Были 90-х. Том 2. Эпоха лихой святости

– Это же не моя кофта была! – сокрушалась Оксана. – Мне знакомая дала на продажу…

– В следующий раз умнее будешь, – без злобы сказала Луиза. – Надо мерить – вон, пусть к забору тулится, а ты с другой стороны тряпкой какой прикроешь.

На рынке стояли до самого закрытия. От усталости Оксана уже была в полуобморочном состоянии. Луиза выглядела все такой же энергичной и громкой.

– Все, сворачиваем удочки! Завтра пораньше опять сюда.

Второй день выдался более удачным. После обеда Оксана распродала оставшиеся товары.

У Луизы изначально было раза в два больше коробок. Как она их тащила с самого Екатеринбурга, оставалось для всех загадкой.

– Новичкам всегда везет! – немного завистливо сказала Луиза. – А у меня тут осталось. Пару часов, думаю, еще постою.

Ранним утром следующего дня бело-голубой автобус вновь заполнился коробками и сумками с купленным импортом. Все громко переговаривались, хвалились вещами, строили планы на дальнейшие поездки. Больше всех радовалась Луиза.

– Девки, а я все продала! Даже лифчик! – В качестве доказательства женщина задрала кофту, продемонстрировав всем белые, грузно лежащие на круглом животе груди.

На мгновение в автобусе воцарилась тишина.

Довольная произведенным эффектом, Луиза плюхнулась на сиденье рядом с Оксаной:

– Теперь можно и домой!

Автобус с челноками возвращался через ту же польскую границу.

На обратном пути таможенники не придирались и особо не досматривали пассажиров.

– Ксюх, глянь-ка! – сидящая у окна Луиза больно пихнула Оксану в бок и постучала по стеклу.

Женщина посмотрела в указанном направлении. По обе стороны от пункта досмотра, на длинных, расчищенных от сорняков клумбах рядком были высажены все ее 40 пальм.

– Изверги! – вырвалось у Оксаны. – Их внутрь надо. Замерзнут…

Ирина Александрова

Нижний Новгород

Профессия на момент событий, описанных в рассказе, – педагог. На данный момент – журналист.

Ода клетчатой сумке

Челночницами не рождаются – ими становятся.

И не из любви к перемене мест, а из суровой необходимости. Когда по телевизору показали сериал «Челночницы», память вернула меня в тот период жизни, который принято называть «лихие 90-е», и оживила картинки воспоминаний, потускневшие за давностью лет.

Картина первая, отчаянная

…Начало девяностых. Мне едва минуло двадцать пять, за плечами – университетский диплом, муж-офицер и двое детей (младший еще грудничок).