За последним порогом. Начало

Где-то впереди должна была находиться вторая группа, и меня не оставляло чувство, что нас целенаправленно на неё загоняют. Такое упорство было вполне объяснимо – ещё в самом начале погони преследователи совершенно позорно попались в простейшую ловушку, и пока они там барахтались, мы сумели подстрелить двоих. Теперь догнать нас и застрелить, а лучше взять живыми, было для них делом чести и единственным шансом реабилитироваться.

Каникулы у школьников в этом мире гораздо короче – никому и в голову не пришло бы позволить детям целых три месяца валять дурака.

Занятия заканчиваются в середине июня, после чего школьники отдыхают полмесяца, а затем на весь июль уезжают в военно-спортивные лагеря – какие-то больше военные, какие-то в основном спортивные. Затем они опять отдыхают половину августа, и с середины августа начинается новый учебный год. Впрочем, месяцы здесь не римские, так что на самом деле учёба кончается в середине изока, а начинается в середине зарева – не уверен, что местные месяцы точно совпадают с римскими, но примерное соответствие имеется. Ну и, если уж говорить о различиях, стоит упомянуть шестидневную неделю с одним выходным.

В лагере школы Данислава, где мы в этом году проводили месяц червен, то есть июль, мы были единственными четырнадцатилетками. Остальные кадеты были намного старше, что, естественно, делало унижение для наших преследователей совершенно непереносимым.

Я посмотрел на Ленку – держалась она отлично, но усталость уже проявлялась явно.

Отрыв у нас был минут в двадцать-тридцать, не больше, так что пора было что-то придумывать.

– Лен, тут есть подходящая речка рядом, чтобы можно было вброд перейти?

– Хочешь пройти по руслу? Трюк так себе, но попробовать можно.

– Нет по руслу не получится, тут же не горные речки. Дно илистое, течение слабое, след будет виден лучше, чем на земле.

– А зачем тогда? – заинтересовалась Ленка.

– Не болтай, времени мало. Смотри карту.

– Если севернее возьмём, в паре вёрст подходящая будет.

Десять-двенадцать шагов шириной, глубина до двух локтей.

– Самое то, побежали.

Речка оказалась как по заказу, с мутноватой, почти стоячей водой, и густо заросшими кустарником берегами. Мы разулись и переправились, поднимая ил со дна, затем обулись снова и пробежали ещё метров пятьдесят, оставляя достаточно заметные следы.

– Стой! – я поднял руку. – Снимаем обувь и возвращаемся тем же путём назад, следов не оставляем.