За последним порогом. Паутина. Книга 2

Будут проводиться регулярные проверки, и если выяснится, что данные подаются неверные, право на беспошлинную торговлю может быть отозвано. Да если он посмеет меня обманывать, то я, пожалуй, опять пошлю в Ригу своих парней, а потом буду иметь дело с его наследником. Надеюсь, этот ваш Хольц понимает намёки. Почтенный Леннарт, сметану и прочее, что они там назакупали, мы конфискуем. Пристройте это куда-нибудь – в школу передайте, в лечебницу, малоимущим раздайте. На этом всё, уводите их, почтенный Кай, и верните им их грузовик, пусть едут к своему купцу.

Когда Кай увёл счастливых приказчиков, Фальк осторожно меня спросил:

– Извините, ваша милость, но может стоило бы хоть пять процентов с них брать?

– Сейчас купец только у нас закупает. Оттого у нас и новые фермы появляются, потому что хороший спрос есть. Обложим его пошлиной – он к соседям уйдёт. Пусть лучше наши крестьяне богатеют, мы своё налогом с них возьмём, они-то никуда не денутся. И вообще, с тех, кто покупает товар у наших подданных, мы пошлин брать не будем.

– Наверное, вы правы, ваша милость, – со вздохом согласился управляющий.

– Да не беспокойтесь вы, почтенный, – успокоил его я. – Мы уже совсем скоро начнём в прибыль выходить. И кредиты вернём. Нам сейчас важнее основы будущего богатства заложить, а не пытаться урвать что-то со всех, с кого можно.

* * *

Мы шли к лесу уже знакомой тропинкой, увлечённые беседой.

– Что расскажешь про стражу, Лен?

– Посмотрела я на них. Там всё печально, Кени. К нашим-то ратникам вопросов нет, а вот новички, которых мы из местных набрали… Парни рассказывали – еле-еле отучили их зажмуриваться перед выстрелом.

– Крестьянские дети, третьи сыновья, которым деваться больше некуда, – кивнул я. – Я, в общем-то, от них никаких чудес и не ждал. Главный вопрос: когда мы сможем отозвать наших дружинников и всё взвалить на местных?

– Знаешь, Кени, у меня такое ощущение, что никогда.

– Никогда – не ответ, – вздохнул я. – Мы платим нашим ратникам боевые за то, что они служат в здешней страже и учат местных, но даже так они не согласятся сидеть здесь годами. Вообще не представляю, что здесь делать – может, искать четырнадцатилетних сирот и отдавать их в школу Лазовича? Сколько мороки с этим баронством – я уже проклял себя за то, что выдавил его из папы. Жадный всегда дурак – напоминай мне об этом почаще, Лен.