Детство в европейских автобиографиях: от Античности до Нового времени. Антология

], где устьем реки, прекрасной Гарумны

Сам Океан приливной волной вливается в город

Через проем судоходных ворот, какими и ныне

Отворена в Океан стеной обнесенная гавань.

Тут-то впервые узнал я и деда, который был консул

В этом году, а мне и трех лет не исполнилось полных.

А как исполнился срок, и окрепло тело, и члены

Силою налились, и над чувствами вставший рассудок

С пользой меня научил познавать все вещи на свете, —

С тех-то пор я должен и сам, насколько упомню,

Все о себе достоверно сказать, что достойно рассказа.

Что же, однако, из тех ребяческих лет мне поведать,

Лет, которые, мнится, даны были только в забаву

Первою вольностью, резвой игрой и отменным весельем,

Что припомнить милей и что достойнее вставить

В этот рассказ, который плету из кованых строчек,

Как не любовь и заботу моих родителей добрых,

Ибо она была такова, что умела ученье

Нежною лаской смягчать и искусно приисканной мерой

В сердце мое внедрить способность к доброму нраву,

Неподготовленный дух наставив на путь совершенства, —

Даже когда учил я в азбуке первые буквы,

Было ли мне внушено избегать значков amathiae[119 - Невежество (греч.

И не впадать в порок, зовомый acoinonoeta![120 - Высокомерная отчужденность (греч.)]

Пусть из этих наук во мне столь многое стерлось,

Заглушено, увы, порочностью долгого века,

Но признаюсь, доселе мила мне римская давность

И оттого сносней наступивший старческий возраст.

Вскоре после того, как прошли пять лет моей жизни,

Был я посажен учить заветы Сократа и сказки

Петых Гомером битв и потом скитаний Улисса[121 - Улисс – латинский вариант имени Одиссей.].

Тотчас затем пришлось перейти и к Мароновым книгам[122 - Речь идет о Вергилии (70 до н. э. —19 до н.

Хоть и еще не довольно владел я латинскою речью,

Будучи свычен скорей с болтовней служителей-греков,

Тех, в которых знал товарищей в детских забавах;

И оттого, признаюсь, нелегко в моем малолетстве

Было познать красноречие книг в языке незнакомом.

Это двойное ученье[123 - Автор имеет в виду обучение письменной традиции, существовавшей на двух языках.