Встретимся через вечность

Мужчина – он охотник, ему не нужна добыча, которая сама идёт в руки. Ты понимаешь, о чём я?

– Ты сегодня удивительно умна.

Алина схватила подругу за руку, под трель звонка потянула за собой. Катя права, она уж и сама думала об этом. Попробует изобразить равнодушие и полную незаинтересованность в объекте своего внимания. Да и девичью гордость пока ещё никто не отменял.

Новая тактика ничего не изменила. Печально, этот факт надо признать. Но увлечённость театральной студией, возникшая с лёгкой Катиной руки, спасала Алину от невесёлых мыслей.

Волнуясь, выйти на сцену, чтобы рассказать свою историю сидящим в зале людям, это так увлекательно. Твоя игра вызывает эмоции: слёзы или улыбки, ты слышишь аплодисменты и понимаешь – твой звёздный час настал. Алина серьёзно взялась за дело, училась управлять телом, голосом, пластикой, осваивала приёмы работы над ролью. Впрочем, всегда и всё она делала на сто процентов. Если взялся – сделай, как следует, или не берись вовсе, если слабак.

Ставили Островского, народ роптал, требуя современную пьесу, но Раиса была неумолима: попадётся на экзамене образ Екатерины, будете ещё благодарить за пятёрку.

Алине досталась роль Варвары, сестры Тихона, умной и хитрой девушки.

– Ну, я много разговаривать не люблю, да и некогда мне… – Варвара-Алина, подбоченясь, прошлась по сцене.

Краем глаза она зацепила просунувшуюся в дверь голову Макса. Видя, что его никто не гонит, парень бочком протиснулся в зал. А зрителей-то становится всё больше, это и пугало, и вдохновляло…

Часовое сиденье Макса в зале закончилось тем, что он попросил Раису включить его в состав школьной студии.

Раиса разрешила, тем более, им не хватало актёров на второстепенные роли. «Быть тебе мещанином Шапкиным», – сказала Раиса и засмеялась, увидев вытянувшееся лицо Макса.

Мирное течение Алинкиной жизни нарушилось известием о болезни Маргариты Петровны.

Глава 3

Густой туман взывал к осторожности. Пелена серебристого, как плотная парча, тумана, скрывала очертания домов, фигуры пешеходов на тротуарах, двигавшиеся впереди машины.

Даже шпиль Адмиралтейства, упиравшийся в небо, был едва виден в утреннем сизом мареве.

Иван свирепо просигналил подрезавшему его автомобилю. Медленная езда нервировала, выматывала душу. Он и так встал сегодня не с той ноги. Впрочем, и вчера тоже. А всё из-за дочери, из-за их испортившихся отношений. Алинка уходила в свою комнату, едва Иван переступал порог квартиры, разговаривала с ним, не глядя в глаза.