Встретимся через вечность

Носком сапога начертила на дорожке имя «Никита» – уже давно появилась у неё привычка писать везде это любимое имя… Алина оглянулась на окна первого этажа, закрытые тонкими полосками жалюзи, там столовая, там сейчас он и, наверное, уже забыл о ней. Думает о другой… Хорошо, не рассказала Никите, что видела Лилю с взрослым парнем. Не рассказала, а язык чесался. Она знала про его симпатию к Лиле. Откуда? Перехватила как-то его взгляд, и сердце подсказало.

Ничего этого Никита не знал. Он слушал болтовню Арчи, пил какао с нелюбимым сухим печеньем и думал о побеге.

Честно говоря, он собирался сбежать, чтоб начать искать отца. Это цель, а вот пути её достижения виделись Никите очень смутно. Ну, сбежит он, а где жить? В том подвале? Спасибо, незавидная перспектива. А дома нельзя, дома найдут. Да и как искать отца? Нет ниточки, за которую можно потянуть…

– Никита? Ивлев? – воспитатель подошла к их столику. – Поешь и к Наталье Николаевне зайди. Ждут тебя…

– Опять к тебе посетители, Ник, – заулыбался Арчи.

 – А ты становишься популярным, братан.

Интересно, кто там, кто ещё вспомнил о его существовании? Уже вроде навестили все, кого Никита ждал. Может, отец? Может, мама не только Никите написала письмо, но и этому человеку? Такая фантастическая мысль не раз посещала парня.

У двери кабинета Никита замедлил шаг, страх, смешанный с любопытством, остановил его. Измученный последними событиями своей жизни, молодой человек хотел покоя и боялся перемен. Не трогайте его… Он словно ещё сидел в углу, зализывая страшные раны, желая лишь тишины и простого, понятного существования.

Пусть ничего не происходит вокруг… Замри, мир, дай ему прийти в себя…

Дверь открылась сама.

– Ну, что ты не заходишь, Никита? – Наталья Николаевна улыбнулась, взяла его за руку. – Я уже пошла тебя искать. А у нас хорошие новости…

Темноволосый мужчина в синем костюме, сидевший у стола, развернулся ему навстречу.

Таким Никита увидел его впервые. Красивое, благородное, но застывшее лицо, словно маска, приклеившаяся навеки, не отодрать.

Казалось, брызни водой в это лицо, оно так и останется неподвижным. Не дрогнут ресницы, не скривится рот. Этот человек смотрел на Никиту без радости и любопытства. Смотрел никак. Так глядят на дождь за окном, на людей, идущих под этим дождём с разноцветными зонтами в руках, на мокрые ветви деревьев, гнувшихся к земле.

Не выдержав этого убийственного равнодушия, Никита опустил глаза.