Герилья. Красные партизаны Латинской Америки

Она сложилась у нас только к 1860-м годам.

Тем не менее, царская империя в николаевские и пореформенные времена породила два самых известных российских культурных феномена – русскую классическую литературу и русскую революционную интеллигенцию.

Последняя в итоге и сокрушила прогнившую к началу двадцатого века насквозь империю.

Сокрушив империю, интеллигенция погибла сама. И дело тут, разумеется, не в большевиках.

Просто где-то в районе 1904–1905 годов Российская империя вступает в период очень острых и масштабных изменений.

За войной – революция, а за ней Столыпинщина, за ней – снова война и снова революция, потом уже Гражданская война, красный и белый террор, эмиграция, НЭП, разнообразные реформы, те самые знаменитые репрессии, снова Война, затем Холодная война и восстановление страны.

За это время старая интеллектуальная традиция поизносилась. Её носители гибли на царских каторгах и виселицах военно-полевых судов, в белогвардейском плену, в убогих комнатушках на окраинах Парижа и Монтевидео, на фронтах Великой Отечественной или холодных квартирах блокадного Ленинграда.

Как бы то ни было, старая русская интеллигенция вся истрепалась к началу Оттепели. Остались лишь отдельные её представители – типа Михаила Бахтина или Ирины Каховской.

На смену ей пришла интеллигенция сталинского и послесталинского периода. От старых интеллигентов они отличались своей рептильностью. Если их предшественники выковались в тяжёлой борьбе против царизма, то эти «новые люди» изначально кормились за счёт милостивого советского государства.

Именно эти люди и сформировали в оттепельно-застойные времена нынешние каноны общественной дискуссии.

Каковы эти каноны?

О, они очень расплывчаты.

В любом случае, если речь идёт о коммунизме, то в диалогах неизбежно будут Сталин, ГУЛАГ, Солженицын, красный террор, коллективизация, большевизм и лично Ленин, Октябрьская революция, Учредительное собрание и его разгон, «Собачье сердце» и много что ещё.

Будет Перестройка, застой, пустые полки и Хрущёв с кукурузиной.

Возможно, кто-то упомянет Нечаева или Пальмиро Тольятти.

Проблема этого канона совсем не в том, что его придерживаются у нас либералы.

Настоящая проблема в том, что коммунисты в России в целом не отклоняются от него, яростно при этом на словах отрицая всё, что говорят на эту тему их враги.