За последним порогом. Паутина. Книга 3

Вообще удивительно, что такие, на первый взгляд, многообещающие вещи на поверку оказываются почти бесполезными. Уже не первый раз такое наблюдаю.

– Не уходи от ответа, Кени, – мягко улыбнулась мама. – Я ответила на твой вопрос насчёт клиники, теперь твоя очередь. Зачем ты всё это делаешь?

Почему сложнее всего отвечать на простые вопросы? Наверное, потому, что они требуют такого же простого и ясного ответа, и их невозможно утопить в пустословии. Я надолго задумался – и правда, зачем я всё это делаю?

– Я не могу дать тебе простой ответ, мама, – наконец я привёл свои мысли в относительный порядок.

 – Простой ответ: потому что могу, но такой ответ ни на что не отвечает. Более сложный ответ: я хочу быть свободным и независимым, а свобода стоит очень дорого, если ты, конечно, не живёшь в глухом лесу.

– Для того чтобы быть свободным, тебе достаточно просто возвыситься, – заметила мама. – Нет, если вообще, то это очень непросто, но для вас с Леной это дело практически решённое. Я это чувствую, да и не только я.

Та же Ивлич – думаешь, она просто так вокруг тебя увивается?

– Насчёт увивается – это ты опять невпопад выразилась, – хмыкнул я. – Да и вообще ты слишком упрощённо судишь. Она, конечно, интриганка, и наши перспективы тоже её заинтересовали, но подружилась она с нами вовсе не поэтому. Не забывай, что я довольно сильный эмпат, и меня довольно сложно обмануть фальшивой искренностью. А в данном случае просто невозможно – ни у кого не получится так долго имитировать эмоции.

– Хорошо, не будем об Ивлич, – поморщилась мама. – Я, наверное, предвзята, но пока что ей не вполне доверяю. Так всё-таки – почему тебя не устраивает свобода через возвышение?

– Например, потому что я хочу, чтобы у нас была большая семья, а в ней далеко не все смогут стать Высшими. Наши с Леной дети, твои дети, дети наших детей… Мы сумели получить источник, и они, скорее всего, будут одарёнными. Но чтобы этот источник у наших потомков не отобрали, семья должна быть сильной. А это значит, что у нас должна быть дружина, которая будет нас защищать, заводы, которые будут кормить дружину, служба безопасности, которая будет охранять заводы.

Одно тянет другое. Если мы не будем сильными, нас обязательно кто-нибудь нагнёт под себя – ради нашего имущества, ради нашего источника, ради наших голосов в Совете Лучших. Знаешь, у меня частенько возникает желание сказать: «Хватит!» и выйти из этой гонки, но я пока не чувствую, что наше положение надёжно.