За последним порогом. Паутина. Книга 3

Действительно – почему? Какое дело Силе до разных причудливых трёхмерных конструкций?

– Не знаю, бабушка, – честно ответил я. – Вот хоть убей, не понимаю этого.

– Здесь ты слишком усложняешь, и потому проходишь мимо простого ответа, – укоризненно вздохнула она. – Упрощаешь там, где нужно видеть сложное явление, и усложняешь там, где это совсем ни к чему. Это же на самом деле просто – когда тысячи людей строят тысячи тороидов Кюммеля, создавая свет, для Силы он начинает ассоциироваться именно со светом. Можно сказать, что в каждом конструкте закодировано соответствующее волевое усилие.

И когда Владеющий раз за разом строит этот конструкт, он одновременно и укрепляет эту ассоциацию, и в то же время узнаёт правильное волевое усилие. В конце концов он полностью осваивает волевое усилие, и конструкт становится ему не нужен, но это совсем не значит, что конструкт – это бесполезная штука, которая ничего не делает.

А ведь и в самом деле такое объяснение всё объясняет. Пожиратели с каждым съеденным конструктом всё лучше понимают его функцию – так же, как Владеющий осваивает воздействие, многократно строя конструкт.

Можно сказать, что Пожиратели таким образом идут к возвышению – если подумать, путь ничем не хуже любого другого. То есть, если не вдаваться в моральный аспект пожирания других, возможно разумных, существ. Сила, похоже, экспериментирует не только с разными типами разума, но и с разными путями восхождения. Я слегка содрогнулся от мысли о Высшем Пожирателе – надеюсь, что до этого дело всё-таки не дойдёт.

– А как вообще появились эти конструкты? И с чем связана их конкретная форма?

– Конструкты создали Высшие, мы можем создавать начальную ассоциацию, как бы вкладывать в конструкт волевое усилие. И не думай, что это легко и быстро делается, – строго посмотрела она на меня.

– Я так не думаю, – поспешно подтвердил я.

– Что касается формы конструкта, то она выбирается произвольно, никакой разницы нет. Привязку делали разные люди в разное время, поэтому набор родственных конструктов иногда выглядит странно.

– А что будет, если конструкт долго никем не будет использоваться?

– Ассоциация постепенно размоется, она же не вечная, – пожала плечами Стефа. – Будет всё сложнее и сложнее пользоваться конструктом, пока он вообще не потеряет связь с нужным волевым усилием.

– Спасибо, бабушка, – искренне сказал я. – Похоже, я наконец-то всё понял с конструктами.

– Задавай правильные вопросы, и получишь правильные ответы, – хмыкнула она.