Книга памяти. Сборник, посвященный 75-летию Победы в Великой Отечественной войне

Мы долго стояли, смотрели

На край почернелой земли…

Любимую песню запели,

Пропели – и дальше пошли.

На травы ложилися росы,

Когда предрассветной порой

Сквозь фронт пробивались матросы,

Спеша на корабль свой родной.

    Сентябрь 1941 г. (написано на фронте, в промежутке между боями)

Матери

Ты сидишь одиноко и смотришь с тоской,

Как с деревьев листы облетают…

Представляешь себе, что твой сын дорогой

За свободу в бою умирает.

Он был нежен к тебе и ко всем, молодой

И душевный, как майская ночь.

И тоскует с тобой с золотой головой,

Сидя рядом, соседская дочь.

А на фронте в бою чернокудрый боец

Бьет врага в упоенье святом.

Бьет и верит, что любящих верных сердец

Не разбить ни штыком, ни огнем.

И когда пробегут боевые года,

Возвратится твой милый домой.

Мир настанет везде, и уже никогда

Не покинет он дом свой родной.

Много смелых бойцов знает наша страна.

Каждый немца проклятого бьет.

И у каждого мать, и у многих жена

С нетерпеньем любимого ждет.

    г. Горький, госпиталь. Май 1942 г. (мать была расстреляна 21 сентября 1941 г.)

Весна

Весна! И в сердце поневоле

Стучится радость летних снов.

И тянет на реку и в поле,

Под сень деревьев, в тишь лесов.

О, ночи летние! Как скоро

Промчитесь вы для молодых.

Умолкнут птичьи разговоры,

А мы не слышим даже их.

Мы или с девушкою нежной

Сидим, забывши обо всем –

И о работе, и о прежней

Любви, о личном, о своем…

Или с компанией лихою

Кутим мы, пьем, гуляем ночь.

И водкой, влагой огневою,

Мы мысли отгоняем прочь.

Или, собравшись на балконе,

Фокстротом будим ночи тишь,

Попарно топая, как кони,

Взлетает хохот выше крыш.

Но разве это провожденье

Часов для смелых, молодых,

Когда кипят еще сраженья

Там, в битвах страшных, огневых?

Нет! Мы должны быть там, где нужно,

В сраженьях забывая страх,

Идти в атаку крепко, дружно,

Захватчиков развеять прах.

    Ташкент. Отпуск после ранения.

Инвалидность

Смерть… Темнота и вечный холод…

В могиле страх и ужас ждут…

Но долгий непрерывный голод

И есть ужаснейший недуг.

Готов завидовать я тем, кто утром

В рассвете солнечном погиб в бою.

Все ж лучше, чем холодным синим трупом

Пугать детей и всю семью свою.

Я был в боях, но пули и снаряды

Не для меня, и я от них ушел.

Товарищ мой упал со мною рядом –

Стране далекой мертвых мой посол.