На Суворовской площади

Полковник запаса, член Правления Союза писателей России. Живёт в Москве.

Девятая рота

Ещё на границе и дальше границы

стоят в ожидании наши полки,

а там, на подходе к афганской столице,

девятая рота примкнула штыки.

Девятая рота сдала партбилеты,

из памяти вычеркнула имена.

Ведь если затянется бой до рассвета,

то не было роты, приснилась она…

Войну мы тогда называли работа,

а всё же она оставалась войной.

Идёт по Кабулу девятая рота,

и нет никого у неё за спиной.

Пускай коротка её бронеколонна,

последней ходившая в мирном строю, -

девятая рота сбивает заслоны

в безвестном декабрьском первом бою.

Прости же, девятая рота, отставших:

такая уж служба, таков был приказ.

Но завтра зачислят на должности павших

в девятую роту кого-то из нас.

Войну мы опять называем работа,

а всё же она остаётся войной.

Идёт по России девятая рота,

и нет никого у неё за спиной…

Аллах акбар

Пылает город Кандагар,

живым уйти нельзя.

И всё-таки Аллах акбар,

Аллах акбар, друзья.

Мне было тошно в жизни той,

я жить, как все, не мог.

Простился с верною женой:

Аллах акбар, дружок.

И над могилою отца

заплакал наконец:

твой путь пройду я до конца,

Аллах акбар, отец.

Аллах акбар! Горит песок,

и рушится скала,

и очередь наискосок

дорогу перешла.

Аллах акбар! Грохочет склон,

и перебит дозор.

Веди ж в атаку батальон,

Аллах акбар, майор.

Вы слышите, как мы поём

там, в цинковых гробах?

Ты, видишь ли, как мы идём,

мы не свернём, Аллах!

А если кто-нибудь живым

вернётся в Кандагар,

его мы, может быть, простим:

ему – Аллах акбар…

В королевских конюшнях

В королевских конюшнях

метра нет для коня.

Медсестра раскладушку

принесла для меня.

Очень трудно голубке

в коридоре, где сплошь

встык обрубком к обрубку

полегла молодёжь.

Отыскала местечко

в самом дальнем углу,

где десантник навечно

задремал на полу.

Унесли бедолагу,

положили меня.

Я отсюда ни шагу,

я спокойней коня.

Ведь от ног до макушки

весь я гипсовым стал,

Мне не надо подушки,

разве что пьедестал…

Медсестра, медсестричка,

что ж ты слезоньки льёшь?

Как же ты без привычки

здесь, в конюшнях, живёшь?

В королевских конюшнях,

в госпитальном чаду,

в наркотичном, спиртушном,

матерщинном бреду.