Очерки истории Франции XX–XXI веков. Статьи Н. Н. Наумовой и ее учеников

Да, вот она, душа Польши; чтобы ее обнаружить, надо видеть и слышать эти массы простых людей. Трагична судьба этих народов, энергия и характер элит у которых никогда не поднимались до высоты добродетелей и доброжелательности низших слоев [общества – Н.Н.]»[121 - Ibid. P. 38.].

Де Голль, как и другие французские офицеры, с середины июля получил разрешение правительства воевать на стороне поляков. В ходе военной кампании он сумел увидеть жизнь и быт не только солдат, но и мирных жителей. Польские крестьяне времен советско-польской войны предстают в облике бережливых, молчаливых, равнодушных и смирившихся со своей судьбой тружеников.

Жалкое впечатление произвели на де Голля те населенные пункты, через которые проходили польские войска. В своем военном дневнике за 30 июля 1920 г. он описывает городок Боромель: «всё – колодцы, площадь и дома безвозвратно загрязнены из-за естественной для жителей халатности и бесконечного продвижения недисциплинированных войск»[122 - Ibid. P. 46.]. «Во всех отвоеванных деревнях, – продолжает свой рассказ капитан 1 августа, – население показалось [ему – Н. Н.] абсолютно равнодушным [к своей судьбе – Н.Н.] … Они остаются у себя дома, когда идет битва, и отправляются работать в поле, когда военные действия удаляются от них. Я видел, как две крестьянки невозмутимо трудились в нескольких шагах от двух русских, убитых менее часа назад»[123 - Ibid. P. 47.]. По свидетельству французского капитана, крестьяне были вынуждены жить в тяжелейших условиях и «озабочены исключительно тем, чтобы спасти от безжалостных реквизиций последний кур, последнюю свинью и старую лошадь, которые у него еще остались. За три года Киев переходил из рук в руки восемнадцать раз. В темной душе пахаря живет одна страсть: ненависть к солдату, будь он солдатом армии Ленина, Петлюры, Деникина или Пилсудского. Одни и те же деревни восставали против каждой из этих группировок. В глуши одних и тех же лесов были замучены и убиты одинокие большевики, поляки, украинцы и русские»[124 - Ibidem. ]. С большим огорчением, близким к презрению, в своем военном дневнике де Голль описывал состояние польской армии в тот момент, когда военные действия были перенесены на национальную территорию Польши и, казалось бы, населению следовало еще сильнее сплотиться для отпора врагу: «поляки бегут», «генералы обескуражены», «нет порядка в войсках»[125 - Ibid. P. 39.], часты случаи мародерства и отказа выполнять распоряжения.