Хроники Иттирии. Песня Мора

Прухор

– А что ты хочешь-то, Элуда? Чтобы мы им кости переломали и выкинули к марлоку в болото?

Прухор был крепким мужиком с большими квадратными кулаками, широкими плечами и волевым подбородком. Он носил густую, уже начавшую седеть от тяжести прожитых лет бороду. Обычный староста обычной деревни, коих по землям Великой Лиммы раскидано несметное количество.

– Ты хоть представь, что тогда начнется-то? Да к нам целая армия наемников придет! – Прухор, уткнув черенок косы в землю, с раздражением смотрел на женщину.

 – Да они тут камня на камне не оставят. Ты этого хочешь?

– Так что мне делать, Прухорчик, миленький? – Элуда не в силах была сдерживать слезы отчаяния, вспоминая, что ей и детям пришлось пережить прошлой ночью. – Эти ж сволочи опять сегодня припрутся.

Битый час уговоров – псу под хвост. Видно было, что староста мечется как молодая кобылка, не желающая становиться в плуг. Одно дело – защищать коренных захолмянцев, с которыми он рос, или которых сам растил.

И совсем другое, какая-то там Элуда-приблуда. Ни она, ни ее семья никогда не будут здесь «своими».

Прухор глубоко вдохнул полной грудью и протяжно выдохнул, как будто вместе с воздухом можно было выдохнуть решение для всех проблем.

– Я поговорю с ними, – наконец сказал староста. – А сегодня запрись на засов. Да дверь подопри. Ежели явятся вновь, завтра переедешь к Яшику.

Яшик, все это время стоявший чуть позади, махая косой по уже скошенной траве, чуть не выронил свое орудие из рук.

– Э, а я-то чего сделал? – Закричал совсем еще молодой парень, у которого на месте бороды только-только начал пробиваться серый пушок. – Чуть что, сразу Яшик! Других что ли нет?

– А ну цыц мне! – Рявкнул повернувшийся к мальчишке Прухор. – У тебя детей нет пока. Потеснитесь на седмицу со своей Феклой. Не убудет от вас.

Напыжившийся воробьем Яшик на секунду врезался суровым взглядом в старосту.

Но тут же опустил сперва глаза, а вслед за ними и плечи. Мальчишка был еще слишком молод, чтобы выдержать взгляд побитого жизнью мужика. Прухор громко хмыкнул, давая понять Элуде, что разговор окончен. Закинув косу на плечо, староста Захолмянки пошел прочь.

* * *

Самый жуткий потаенный страх, от которого все замирает внутри, который лишает способности трезво мыслить, и принимать решения, способна породить лишь неизвестность.