За последним порогом. Тени Севера

Правда, за свои права он боролся, только будучи пьяным, а трезвым вёл себя довольно смирно, но поскольку пьяным он бывал часто, то в конце концов достал нас окончательно, и мы заставили его съехать. Я незаметно поморщился – методы при этом пришлось использовать довольно грязные, так что гордиться победой определённо не стоило.

– Так он что – единственным скандалистом был? – слегка удивился я. – Больше ни с кем проблем нет?

– Ещё двое есть проблемных, но когда мы за Федота всерьёз взялись, они на это дело посмотрели и сразу успокоились.

Больше не скандалят – смотрят волком, но молчат.

– А эти из-за чего скандалили? Тоже по пьяни?

– Да нет, они больше из-за денег. Особенно счета за охрану им не нравились – постоянно у нас на пропускном выступали насчёт того, что им это не нужно, и вообще что мы дармоеды, и их грабим.

– Не устаю я удивляться людям, – покачал я головой. – Нравятся им чистые улицы, но пусть за уборку кто-нибудь другой платит. И в безопасном квартале им нравится жить, но только если охрану другие оплачивают.

А то, что их дома сейчас стоят в два раза дороже, чем в соседних районах, это как бы само собой случилось, и они за это никому ничего не должны.

– Всем нравится, когда другие за них платят, – мудро заметил боец, – только не у всех хватает духу это требовать.

– Это верно подмечено, – хмыкнул я. – Ладно, если опять решат поскандалить, посылайте ко мне. Скажите, что я с интересом выслушаю их соображения, почему мне следует оплачивать их счета. Демид, – обратился я к водителю, – езжай до управления один, а я пешком прогуляюсь.

Прогулка немного развеяла мрачные мысли, и к тому времени, как я добрался до здания управления, я уже был способен оценивать ситуацию без лишних эмоций. Зайка обнаружилась в своём кабинете.

– Надо бы кое-что обсудить, Кира, – сказал я ей. – Только не здесь. У тебя кабинет прослушивается, а дело семейное. Лучше пойдём, в садике погуляем.

– Почему вы думаете, что мой кабинет кто-то прослушивает? – до глубины души поразилась Зайка, и в растерянности даже споткнулась, вылезая из-за стола.

Наивная.

– Я очень удивлюсь, если нет, – усмехнулся я. – Да и мой тоже наверняка слушают. И не кто-то, а люди князя. Курт Гессен своё дело знает отлично, так что наверняка навтыкал здесь артефактов ещё на этапе строительства.

– И что делать?

– Да ничего не надо делать, пусть слушает. Если прослушку убрать, князь обязательно начнёт что-нибудь подозревать, а так ему спокойней будет.