От Сайгона до Треугольника (сборник)

Им хоть Воланда бал над головой устраивай, не почешутся. А нас с Ленкой едва кондратий не хватил в тот вечер.

Каше-старшему, надо сказать, тоже не повезло. Сначала его взял на слабо один из Филатовых, сказав, что из щукиного коридора на их шестой этаж никто в дырку не пролезет, потом, когда Каша уже почти протиснулся в этот шкуродер на глазах у всей честной компании и считай что выиграл, снизу донеслись жуткие вопли про Песочника и Красную смерть, и забыв про пари, перепуганный Валерка дунул к себе домой.

Открывает дверь, своим ключом – а оттуда из-за дивана та же песочница, здрасьте.

Но больше всех, как выяснилось, не повезло главному инженеру-конструктору парохода «Алексей Чуев». Потому что за праздничным столом оказались гости из Германской Демократической республики. Те самые работяги, на которых было взято повышенное обязательство интернационально дружить. На верфи иностранцев, само собой, не пускали, а на торжественную часть в цивильной обстановке, под присмотром капитана в штатском, – пожалуйста.

И уважающие нас братские народы первые подняли тост по бумажке за счастливое плавание по морям des Shiff Alexey Chuev – ну кто виноват, что в немецкой транскрипции сочетание ch читается как х? Главный-то в школе английский учил, да и то давно.

Дураки, ей-богу. Лучше б Грибоедовым назвали. Атомный ледокол имени Канала Грибоедова.

Страшно подумать, а ведь я помню то время, когда он замерзал…

Рыжов и другие…

Байдарка называлась «Таймень».

Это такое лего для взрослых. Кто собирал хоть раз, тому любая икея нипочем с ее шариками, винтиками, а главное – чертежами. Сколько ни плавали, моя почетная роль сводилась к одному – я стерегла детали, чтоб не разбежались, пока адмирал танцевал с бубном вокруг каркаса.

В этот раз танец был на удивление коротким. Видно, могучие боги ленинградских болот помогли. А может, боги тоже любят посмеяться, а небесный телевизор в этот раз забарахлил, – так и было определено наше предназначение.

Развлекать богов – штука не из легких. Трехместная байдарка весила тридцать пять килограммов, а в собранном виде – еще и метра три длиной. Мы бережно вытащили это сокровище в окно второго этажа, на веревках, и спускали на землю. Похитители руна так не тряслись над своим «Арго».

Тут, конечно, пришел Рыжов, и возжелал быть в байдарке в момент спуска. В смысле, возлечь, и под тихие песни прекрасных полонянок быть спущенным прямо на воду со второго этажа.