Дитя-индиго

Верхняя губа рассечена. Передний зуб шатается. Нос, как лепёшка. Внутри носа – засохшая юшка. На переносице некая неопределённая отверделость, прикосновение к которой вызывает болевой шок – из глаз искры и фонтанирующая влага.

Погодите-ка! На переносице? Точнее, чуть выше. Это что же? Это как же? Внезапная догадка поднимает Аркадия из койки, как приступ голода графа Дракулу из гроба.

Зеркало! Где здесь зеркало? Нет! Как нет? Что это за комната? Коробки повсюду, рядами и стенами. Баулы, сумки, мешки. Разбросанная одежда и обувь.

Аркадий растерянно шагнул в сторону единственного свободного пространства. Под ногами что-то хрустнуло, породив дикий кошачий вопль с последующим проникновением острых когтей в голую ляжку Аркадия. Аркадий попытался бежать, врезался в коробки, упал, завертелся, воюя с кошкой.

Лилась кровь ручьём. Летели клочки кожи, шерсти, картона и тряпок. Качалась люстра и пол ходил ходуном.

Кто-то должен был это услышать, ведь слышать это невыносимо. И кто-то услышал.

В дверь, которую Аркадий за коробками и шмотьём не успел найти, забарабанили, словно заполошные черти опоздали к ужину домой.

– Где ключ? – спрашивал кто-то.

– Какой ключ? Это комната завхоза!

– А где завхоз?

– Не знаю. Я сегодня его не видел.

– А это разве не он? За дверью?

– Нет! Прислушайся, один голос – мужской, другой – звериный. Завхоз наш, конечно, зверюга, но не до такой же степени.

– Давайте вызовем полицию!

– О чём вы говорите?

– Полиция вскроет эту дверь.

– Полиция не ограничится одной только этой дверью. Она вскроет все двери этой общаги. Скажите, что в вашей комнате нет ничего интересного с точки зрения полиции?

– Но орут так, словно убивают!

– Это кот завхоза орёт. Наверное, сцепился с очередным её хахалем, приревновал.

– Что делать?

– Ничего!

– Как ничего? Я сейчас оглохну!

– А у меня жена беременная!

– А я с ночной. Я спать хочу.

В голове у Аркадия промелькнула глубокая, насыщенная нетеатральным драматизмом, мысль – Я сейчас сдохну!

Это как ужасно, так и глупо – принять смерть от лап домашнего кота.

Стыд и позор! С этим нельзя жить! И умереть с этим нельзя!

В общем, никакой мистики. Чисто физическая сила. Аркадий – взрослый мужчина, метр восемьдесят росту, девяносто килограммов веса, увлекается гирями и уличными единоборствами (не будем уточнять, что это).