Плавучий мост. Журнал поэзии. №3/2019

Мосты и рельсы – что тебе до них,

Висящих сикось-накось на соплях

Незнамо где, как регулярный стих,

Как чей, уже не помню, млечный шлях?

Уходят в ягель доски-горбыли,

Ивняк, белея, зиждется впотьмах,

Заносит снег кобыльи корабли,

Просевший грунт еще заразных ям

И вот уже ни неба, ни земли,

Вот шпалы облаками затекли,

Оставив на помин лицейский ямб.

Но что нам эти косы, тот цветок

И тучки те жемчужные, старик?

Сознанья угасающий поток

Сковало льдом. Уже не только вскрик —

И всхлип немыслим.

По льду растекшись кровью, тот квартал,

И только пустошь ягельного сна,

Страна забвенья, призраков страна.

Спит переименованный в Надым

Элизиум. Полярная луна,

Сова ли коченеет по-над ним

Прожектора ли выявился зрак

Бельмом в ночи – не все ли нам равно?

Но, может быть, и там веретено,

За нитью за нить сучит себе во мрак,

Скрипит как снег в предутреннем дворе

Скрипел когда-то? Может быть, и там,

Как утром в ноябре ли, в декабре

Сквозь мерзлое рядно оконных рам

Сочится свет, пьет масло фитилек

Лампадки, как сосет, синея, лед

Арктический заморыш-василек?

И длится, длится птичий перелет,

Над прорвою быльем заросших ям,

Где, как в потире хлеб Святых Даров,

Мы, верно, пропитались будь здоров

Сияньем, что течет по всем осям.

Переход

Не помню, был ли сладок он, не помню

Ни пепелищ родных и ни гробов

Отеческих, но не было огромней

Луны в окне общаги той, хоть что мне

Луна и самый зябкий из углов,

Какие согревали нас с тобою?

Тебя уж нет.

Барак, но то безмолвье гробовое

Снегов и звезд нам было как исход

В масличный сад (картинка на обоях),

Где солдатня и стража, всякий сброд,

Трубящий рог и вытянутый рот

Иуды, что пришел для поцелуя…

И в молоко стрела моя уйдет,

Какую рифму здесь ни прицеплю я,

К плащу, что желт и едок, словно йод,

А если об огне, то аллилуйя

В сырых костях огонь Его поет.

Созвучия точнее не пролью я,

И вот он, дым отечества, плывет,

Но сладок ли? Так от кровопотери

Слабеешь и уже не разберешь,

Открылись ли таинственные двери

Иль попросту в беспамятство плывешь —

Как этот дым – к селениям пропащим

Где цепенел изгнанник-нищеброд

С волшебным фонарем своим ледащим.

Скажи мне, ад – предел Его щедрот?

Ответа нет.