Принц Шарль-Жозеф де Линь. Переписка с русскими корреспондентами

Будем же в нем хотя бы, пока мы живы».].

    Теплице, сего 16 августейшего месяца, как писал Вольтер, для которого август был недостаточно звучным.

Принц де Линь Е. Ф. Долгорукой [после 16 августа [1805 г.?][436 - ОПИ ГИМ. Ф. 17. Оп. 2. Ед. хр. 412. Л. 78 (автограф).]

Судите сами, дражайшая и несправедливая, почитаю ли я Вас. Верните мне немедля мое письмо. Я еще люблю Вас как достойнейшего господина, перестав любить Вас как достойнейшую женщину, ибо Вы не галантная дама. Я не люблю Вас, когда Вы строите глазки, притом отнюдь не добрые, когда Вы говорите о клюве и когтях, когда, не слушая, Вы полагаете, что Ваше самолюбие оскорблено.

Я буду любить Вас на свой манер, пока буду видеть Ваше упоительное личико, а на Ваш манер, когда перестану Вас видеть. А если Вы купите ценой того, о чем Вы знаете, мою дружбу, она будет столь же пылкой в ваше отсутствие, сколь мои желания пламенны, когда Вы поблизости.

Приходите же сегодня на обед. Вы мне совершенно необходимы нынче в течение восьми часов.

Принц де Линь Е. Ф. Долгорукой [после 16 августа [1805 г.?][437 - Там же. Л. 69 (автограф).]

Вчера я был почти доволен. Я видел Вас в течение восьми часов, но одну – ни единого мгновения. Я не смог проворковать Вам по моему обыкновению миллион раз «Я люблю Вас», полуподавленных, полуслышных. Что это было бы, коли между нами было возможно «Я люблю тебя»? Известно ли Вам, что моя любовная переписка близится к концу? Будь Вы благоразумны в Вене, у нас было бы время любить друг друга, а не писать об этом в письмах.

Принц де Линь Е. Ф. Долгорукой [1–2 сентября 1805 г.][438 - Там же. Л. 60 – 62 об. (автограф).]

Свои дротики только со всеми предосторожностями. Я не говорю с Вами, сударыня, на чужом языке. Мой Арриан[439 - Что имеется в виду, неясно. Флавий Арриан (ок. 95 – ок. 175) – римский историк, писавший по-гречески.] уже слышал любовный говор. Мои слова не бросаю на ветер и потому не потеряю их на свежем воздухе во время прогулки.

Если бы я стал счастливым, во что вовсе не верю, ведь пришлось бы рассчитывать на Ваш разум, я бы по-прежнему писал Вам письма бедняка, просящего милостыню, полные отчаяния из?за вашей суровости, дабы продолжать сочинять Вам патенты на добродетель.

Счастливые или несчастные, только глупцы скучают, когда любят друг друга. Говорят: гляньте, как они зевают. Это пресыщенность удовольствием. Понравившись друг другу, больше не стараются нравиться.