Принц Шарль-Жозеф де Линь. Переписка с русскими корреспондентами

Не знаю, предубеждение это или фантазия, но он, к примеру, сообщает читателям, что только у императора есть народная армия, с которой он, когда вздумается, может двинуться прямо на Константинополь или на Петербург, или… по всей очевидности, на Париж. Поздравляю автора с этим открытием. Ранее, по глупости своей, я полагал, что если на свете есть народная армия, то это армия русская. Вовсе нет. Я также узнал о бесчисленных народах, которыми император правит без моего ведома. По правде сказать, я подозреваю, что большинство этих народов, перечень коих столь внушителен, состоит из пяти-шести голодранцев, населяющих несколько лачуг, которые называются деревней, и что один из тех многочисленных народов, кои живут под скипетром Православной Императрицы, зараз проглотил бы все эти народы, созданные принцем де Линем; я также не забываю о том, что если Иосиф со временем увеличит население Венгрии до размеров, коих оно способно достичь, то у него будет больше жителей и меньше народов.

И к тому же надлежит сказать вслед за царем Соломоном[259 - Книга Притчей Соломоновых. ], что люди весьма глупы, но не все глупости – забавны (Париж, 23 апреля (4 мая) 1781 г.)[260 - СИРИО. Т. XLIV. С. 160–161.].

Высмеивая Священную Римскую империю и ее императора, который сделал его бароном, Гримм, сын пастора из Регенсбурга, насмехается над самим собой. Его намеки на возможную войну идут вразрез с дипломатией Екатерины II и Иосифа IІ, встретившихся в 1780 г. Императрица охлаждает его пыл: «Я не знакома с воинскими предубеждениями и фантазиями принца де Линя, но я знаю, что у него совершенно необыкновенная голова» (письмо от 23 июня (4 июля) 1781 г.

[261 - СИРИО. Т. XXIII. С. 396; см. также письмо от 4(15) avril 1787. Там же. С. 400.]).

Рассказывая в письмах Гримму о путешествии в Крым, Екатерина II регулярно упоминает принца, а заодно посылает его стихи: «Храм Дианы принадлежит принцу де Линю, он здесь и едет с нами на полуостров…» (2(13) апреля 1787 г.), «Принц де Линь говорит, что это не поездка, а бесконечные и разнообразные празднества, каких нигде и никогда не увидишь.

Скажут, что он льстец, этот принц де Линь, но быть может, он прав» (Херсон, 15(26) мая 1787 г.)[262 - СИРИО. Т. XXIII. С. 411.].

Вернувшись из Тавриды в Петербург, Екатерина IІ отправила Гримму 29 июня (10 июля) 1787 г. курьера[263 - СИРИО. Т. XXIII. С. 414.], который привез ему почту из России, в том числе два письма от принца де Линя[264 - Гримм к Н. П. Румянцеву, Париж, 2 августа 1787 г. РГБ. Ф. 255.