Военкоры победы. Последние бои

В «гимнастику духа» входило внедрение нравственных доктрин гитлеризма. «Высшее благо – убить поляка, еврея, цыгана». «Французы – скоты. Все в мире скоты, кроме немцев». «Человек создан для войны». «Жалость – низкое чувство» и т. п. Каждый час, рассказывает Нидермайер, был посвящен определенной нравственно-этической теме: «Превосходство немецкой расы», «Право повелевать».

Мы смотрим на Фрица Нидермайера с его лысым черепом, похожим на снаряд. Вот он, духовный наставник, мудрый отец этих недочеловеков в мышиных мундирах, потрясавших нас своим моральным уродством.

Вот он – сам духовный воспитанник Розенбергов и Геббельсов.

Фриц Нидермайер, помимо своей учительской деятельности, функционер фашистской партии в должности блоклейтера.

– Что входило в ваши партийные обязанности? – спрашиваем мы его.

Он отвечает заученным тоном: «Я раздавал продовольственные карточки в моем квартале». И все? Нидермайер молчит.

Но ученики Нидермайера рассказали, что господин учитель перед приходом русских прочел им последнюю лекцию из цикла «гимнастики духа» – о благородстве убийства из-за угла, о том, что русских надо убивать любым способом – ножом, камнем, топором.

Фриц Нидермайер уверяет, что он – маленький человек. Он осыпает фюрера тривиальными проклятиями. На рукаве у него не менее тривиальная белая повязка. Фриц Нидермайер, видите ли, капитулировал.

Более того, учитель уверяет, что он никогда не разделял идей нацизма. И в партию он вступил единственно потому, что иначе его уволили бы из гимназии.

«Ну, а гимнастика духа, право убийства?.. Как понять это?..» Нидермайер молчит. Впрочем, сказать ему нечего. Улики слишком сильны.

?

Кавалеристы генерала Осликовского ворвались в город Рюгенвальде, расположенный на берегу Балтики. Войдя в один из домов, конники увидели человека с длинными волосами, невозмутимо выстукивающего что-то на пишущей машинке.

– Их бин ейн поэт, – сказал он конногвардейцам.

Поэт протянул командиру эскадрона толстую свежеотпечатанную рукопись. Она называлась… «Песня о демократии».

Впрочем, соседи поэта показали полковому переводчику другие произведения витии. В пухлом томике стихов поэта из Рюгенвальда были такие многообещающие названия лирических упражнений: «Ода огню», «Меч тевтона». Первая строфа «Оды огню»: «Как прекрасны уходящие в небо дымы сожженных русских деревень…». Автор стихов оказался старым гитлеровцем.