Пока растет терновник

Сегодня я отцу должна сказать, устроит ли меня дальняя комната, до которой я не дошла, там будет светлый ламинат на полу, гипсокартон на потолке, и белая краска на стенах. Все белое, как в психушке.

Белая комната, – недавно мы с друзьями проходили квест с этим названием. Помню описание, наполненное по замыслу сценариста всякими смыслами. Вот так оно звучало: «Жизнь утратила смысл? Краски вокруг померкли? Чувствуете, как силы покидают вас? Представляем новый уникальный метод борьбы с депрессией! Всего один сеанс в «Белой комнате», и вы почувствуете, как жизнь снова заиграет всеми цветами радуги».

Еще должна сказать Лерке, когда ей привалить с ее бригадой на съемки шортсов для Ютьюба. ЛП (сорри, ЛП – это моя Лерка, лучшая подруга) с меня не слезет, ей, видите ли, нужны обшарпанные стены и любой «трэш».

Сейчас мой второй визит сюда. Зажму нос, ведь я разгадала запах в квартире, и почему-то не хочу себе признаться, что запах, который я тогда уловила был запахом траурных фиалок, медицинских инструментов и еще чего-то, что лучше не называть.

Нет, назову – это был запах формальдегида.

На занятия в универ сегодня не поехала. Сажусь в автобус. Быстрее наушники и песня «Месяц»:

«Месяц будет долгий

В округе только злые-злые волки

А ты для них заблудшая барашка

Напугано бежишь…»

Она себя называет Palina – девушка, которая исполняет эту песню. Меня она цепляет.

Но что-то не по себе, второй раз в квартире и второй раз дискомфорт. Настроение – «упадническое».

Откуда страх? Он появился с того самого момента, когда я услышала о завещании.

Как будто надо радоваться, а тут не покидают нехорошие предчувствия. Тетка жила тяжело, отец ее избегал, – она была не подарок в общении, а может еще что-то, о чем я не знаю. Но ведь остались там, в конце концов, на окнах ее взгляды, на стенах ее страдания и на потолке ее вздохи?

«Белая рубашка

И будто бы салют, но как же тяжко

Сверкает неба нервная затяжка

Ему не возразишь.

И хочется скулить

И нечего искать

И снится снегопад…»

Моя остановка – встречают бомж на лавке и бабка с поломанной тележкой.

В прошлый раз приехала по другой дороге. Теперь по навигатору. Дом в этот раз показался еще более старым и еще более дряхлым, что ли. К двум этажам сверху пристраивали зачем-то этаж.

Потом пришли маляры и выкрасили дом в самый противный из всех цветов – грязно-желто-оранжевый цвет. Кажется, таким было здание в Питере, где квартировал Раскольников.