Женщины силы. Игра судьбы

– Это был юношеский секс, – наконец произносит Зимний, и голос его звучит тихо и сдавленно. – Полина забеременела и хотела воспитывать ребёнка сама, но я не мог бросить её с малышом на руках. Конечно, мы поженились. Родился Егор. Тогда я только начинал карьеру и много работал. Полина ревновала и устраивала сцены, когда я возвращался с очередных кастингов или съёмок. Но тогда мы ещё пытались жить как нормальная семья. Я всеми силами пытался её полюбить. Потом появился

Артём. Я надеялся, второй ребёнок как-то компенсирует отсутствие чувств.

– Почему же тогда ты не разведёшься, если нет чувств?! Зачем мучить и её, и себя?

Только из-за детей?

– Не только. Дело в том, что… – Костя делает длинную паузу, будто ему требуется время, чтобы преодолеть внутренний барьер. – Ей нужна моя поддержка. Я не могу сделать это сейчас, когда она лечится.

– Лечится? – у меня в голове как будто срабатывает невидимый индикатор, и я вся напрягаюсь, обращаюсь в слух… – От чего?

– У неё рак, – глухо отвечает Зимний.

«Рак? Что?! У неё тоже?!» – хочется закричать во всё горло, но я только усилием воли поджимаю губы. Нельзя! Костя не должен знать о моей болезни, ведь ещё пока точно ничего не подтвердилось. А вдруг этот диагноз – просто врачебная ошибка? Пока не получу подтверждение, никто не должен знать, а уж Костя – в последнюю очередь…

– Уже несколько лет она борется с болезнью, – продолжает Зимний тем временем.

– С переменным успехом. Да, в последние годы Полина живёт в Германии с детьми, изредка приезжает к родителям. Там хорошие клиники, а дети ходят в прекрасную школу. Я навещаю их время от времени, но… конечно, между нами уже давно ничего нет. Я думал, она понимала, что у меня здесь своя жизнь… но мы никогда не говорили об этом. Я не представляю, как сказать ей о разводе. Это может её убить! Я боюсь, что ей станет хуже…

Потрясённая, я смотрю на Костю и не могу поверить его словам.

Страшный диагноз, который совсем недавно… Но… Нет, я пока не хочу думать об этом. Господи, как это возможно?! Или он врёт мне, чтобы пробудить во мне жалость? Вызвать сострадание и оправдать своё бездействие? Оправдать моё положение любовницы?!

Хотя никогда в светской хронике не было упоминаний о его жене и детях.