Женщины силы. Игра судьбы

Костя был прекрасным любовником и определённо знал, как подвести женщину к вершинам наслаждения. Совсем скоро мы оба уже не могли сдерживать растущего возбуждения. Медленные чувственные прикосновения отзывались в теле нарастающим удовольствием. Я ощущала его в себе – каждой клеточкой тела,

каждым атомом, каждой частицей души. Следуя за ускоряющимся ритмом, я помогала бёдрами, вновь и вновь принимая его твёрдую плоть. Мы сближались и на короткий миг отдалялись, чтобы вновь слиться друг с другом.

Костя словно раз за разом брал штурмом неприступную крепость, которая уже давно сдала свои позиции.

И вдруг что-то изменилось. В ушах зашумело. Пространство передо мной на миг качнулось, и я увидела нас со стороны. Словно бы это не я находилась сейчас в этой роскошной спальне с известным режиссёром Константином Зимним.

Я взглянула на нас откуда-то сверху и увидела массивную мужественную фигуру Кости. Он не был накачанным атлетом с кубиками пресса, но, вместе с тем, он был прекрасен! В каждом его движении сквозили уверенность, сила, харизма.

С ним рядом я выглядела хрупкой, изящной, миниатюрной. Себя я тоже увидела – с разрумянившимися щеками, растрёпанную, но светящуюся от счастья.

Это продолжалось всего мгновение, спустя которое я вернулась к обычному восприятию, но это мгновение заставило меня вспомнить то, что я только что пережила. Как я, глядя на мир глазами Кристины, стояла голая перед похотливыми незнакомыми мужиками в злополучной чертановской квартире.

Как наблюдала за шокирующей поркой юной Ани. Как считала растянутые в вечность минуты, когда грубые верёвки пережимали кровоток конечностей.

Внутри меня склизкими щупальцами шевельнулось чувство вины. Я вдруг отчётливо осознала, что не имею права наслаждаться сексом с Костей. По многим причинам. Внезапно я поняла, что Кристине – этой девушке в видении – нужна моя помощь.

Не просто же так я увидела это… Может быть, в этот момент её убивают, и только я могу ей помочь?

Только что я стонала и изнемогала от вождения, и вдруг волна желания схлынула. Раз – и нет её. Я больше не чувствовала огня, но продолжала механически двигаться. Вперёд. Назад. Снова вперёд. Но это уже не доставляло мне никакого удовольствия, было искусственным, автоматическим.