День Победы

Имя, фамилию и место пребывания Ривы Антанас увидел у себя в отделе, в служебном списке эвакуированных из Литвы. Пользуясь довоенными партийными связями, ему удалось получить отпуск для поездки в Илецк, но в Чкалове Рашиса ждал сюрприз. Уточняя в НКВД данные Ривы, он услышал:

– Да, есть. Кауфман Ревекка Евсеевна. Сожительствует с неким Айзексоном Юделем, который у нас на особом учете как бывший военнослужащий польской армии.

– Какой польской армии? Довоенной?

– Армии Андерса.

– А сам он откуда?

– Из Каунаса.

Это был серьезный удар, которого Рашис не ожидал. Сожитель! Но они же объяснились с Ривой! Или нет? Или ему только показалось? Юдель Айзексон? Да, был такой еврейский воротила в Каунасе. Неужели он?

Нужно было ехать в Илецк и разбираться на месте. По дороге у Рашиса созрел план выдать себя за уполномоченного по набору. Правда, мандата, подтверждающего статус, у него не было, зато имелось удостоверение особиста. Используя его, проще всего было бы загнать Айзексона в лагерь.

Всего лишь несколько слов в том же Чкаловском НКВД, и находящийся на особом учете соперник отправляется на лесоповал. Другой на месте Рашиса так бы и поступил, но Антанас боялся появиться перед Ривой в роли злого ангела – виновника ареста этого неизвестно откуда возникшегося на его пути Юделя. Та могла обо всем догадаться. Иное дело – армия. Тут не придерешься. Идет набор в Литовскую дивизию. Мобилизуют выходцев из Литвы. Вот Айзексон и будет в их числе.

– А мы с вами земляки, – продолжал по-литовски Рашис.

 – Я ведь тоже из Каунаса.

«Все обо мне знает, – подумал Юда. – Разве от них куда-нибудь денешься?»

Как бы подтверждая, что ему известно все, в том числе и то, что Юда не один, Антанас сообщил:

– А с Ревеккой я в гимназии учился. Мы вместе бежали из Каунаса.

Эту историю Юда уже знал и со страхом думал, что же будет дальше.

– Вот что, товарищ Айзексон, – перешел на официальный тон Рашис, – сейчас особым правительственным постановлением формируется Литовская дивизия.

Вы уже служили у Андерса, значит, с армией знакомы. Не вижу препятствий для вашего призыва в 16-ю стрелковую Литовскую дивизию Красной армии.

И, налегая грудью на стол, приблизив лицо к собеседнику, добавил:

– Ведь вы еврей, не так ли? Вот и сможете отомстить за своих близких, за свой народ.

Следовало сразу же показать справку о том, что он комиссован из армии Андерса и поэтому к военной службе непригоден.