За хутором Марьин тупик

Поезд аж следующим утром, заказчик отменил большую часть работы, да кто ж знал, билет не обменять.

Ночь ворочания, ночь духоты из-за старого кондиционера, ночь снов, где суета не отпускает. Может уже утро? Какой там? На часах два часа пятьдесят семь минут – быстрее на пост!

Тихо, пустынно, сумрачно… И вот он едет, велосипедист… Не может быть! Все, как обычно, та же скорость, направление, те же шлем, форма и букет тюльпанов в одной отставленной руке.

И снова с букета сыпятся лепестки.

Выбегу. Магнитная карта от номера, ложка для обуви, теперь лифт, стеклянные двери, семь ступеней и улица велосипедиста.

Марк выскакивает на свежий предутренний воздух, вдыхает его полной грудью: никаких следов, цветков или лепестков он не обнаруживает.

Возвращается, ловит руку на плече.

– Кто Вы?

– Не узнал? Я открывал дверь тебе утром покурить.

– Ну да, ну да, охранник, конечно.

– Пойдем, чаю налью горячего. А то трясешься весь.

После двух-трех глотков чая тяжесть с груди спала, а ведь состояние было, будто что-то произошло, – жуткое состояние.

– Вы это, зря бегаете, – охранник опять перешел на «Вы». Там никто не проезжал. Я здесь работаю уже два года. Периодически выскакивают ребята, одного из-под машины вытащили, и в реанимацию, понимаете?

– Нет, не понимаю.

– Глюки, понимаете?

– Да, понимаю.

Марк как на допросе. Каким же мерзким кажется ему охранник с широким мясистым лицом.

– Нет никакого велосипедиста. Идите в свой номер.

– Я две ночи его вижу.

– Успокоительные надо пить, идите, мне надо работать.

– Я видел.

– Это Вам Ленка с ресепшена рассказала? Вот оторва, всех мужиков прошла. Помалкивала бы уже. Начальство сколько раз предупреждало ее не лезть к постояльцам. Спросите, где ее муж? Я Вам скажу: сидит за непредумышленное убийство, наезд на велосипедиста. Говорят, с велосипедистом тем она тоже шашни крутила. Муж из-за нее сидит.

– Я пошел.

«Какой он мерзкий тип, этот охранник», – у Марка снова начинается колотун, что начался на лестнице отеля, как попугай, он повторяет две фразы по очереди: «Сегодня видел» и «Вчера ночью видел».

В номере он оказывается у окна, ставит кружку, что прихватил у охранника, на подоконник, встречает унылые сумерки, трет лицо, и бормочет: «да, есть города, где самое примечательное – это призрак велосипедиста».

Остается выбрать в телефоне строку с именем, которое он так часто произносил, которому он вчера написал столько сообщений, остается набрать одно слово «Уходи».