Документы о разгроме германских оккупантов на Украине в 1918 г.

С германской стороны настаивают на опубликовании этого факта.

Генерал Тренер строго секретно прочел мне частное письмо к генералу Людендорфу, в котором он настойчиво предостерегает против дальнейшего беспланового хозяйничанья на Украине и требует ясности и решительности.

Мой германский коллега сообщил мне, что он вчера телеграфировал в Берлин, чтобы получить сведения о политической линии, которую Германия намерена проводить на Украине.

    Форгач

    Перевод с немецкого

№ 13. Никольско-Борщаговская волостная управа коменданту города Киева, атаману Пресовскому

23 марта 1918 г.

Никольско-Борщаговская волостная управа просит разъяснить, на каком праве вошли немецкие части в пределы Киевского уезда. Имеют ли право они производить реквизицию без уплаты и налагать продовольственную подать на мирное население?

В газете было объявлено, что немецкие части вошли для установления порядка на Украине, между тем немецкое войско берет у крестьян лошадей, свиней, кур, гусей без всякого разговора, применяя один разговор штыка.

Волостная управа, сообщая подобные факты, покорнейше просит защитить ни в чем не повинное мирное население, обратиться к немецким властям о прекращении грабежа и производить реквизицию законным порядком, если это необходимо.

Никольско-Борщаговская волостная управа просит также оградить волостную управу от стоянки немецких войск в здании управы, ибо это нарушает ее работу, дав соответствующую бумагу на немецком языке.

Волостная управа просит возможно скорее сообщить [ответ] на все волнующие вопросы и принять какие-либо меры по ограждению селян от самочинных грабежей.

    Председатель управы Искра

    Секретарь Абрамов

№ 14. Из докладной записки киевского уездного комиссара Центральной рады киевскому губернскому комиссару

25 марта 1918 г.

В Киевском уезде в ближайших к Киеву волостях производятся реквизиции конского состава, скота, продовольствия германскими частями без всякого контакта с реквизиционными и продовольственными органами и без предъявления распоряжений каких бы то ни было украинских властей. Причем забирается не только молочный скот, которым единственно живет местное население, но забирается весь посевной материал и даже печеный хлеб, так что в хозяйстве не остается ничего.