Хрущёв и Насер. Из истории советско-египетских отношений. Документы и материалы. 1958–1964

С ним можно договориться и на него можно оказать полезное для коммунистического движения влияние.

Хочу уточнить, что здесь имеется в виду влияние на Насера не в эгоистических интересах того, кто хочет влиять. Здесь интересы переплетаются: тех, которые хотели бы влиять и интересы народа, на руководство которого хотели бы влиять. Это взаимные интересы. Это не какой-то заговор одной стороны против другой, а желание одной стороны поделиться своим опытом и оказать влияние на другую сторону, чтобы она переняла этот опыт в интересах своего народа.

Но мы всё-таки проявляли осторожность в отношении Насера. Конечно, поддерживали его, продавали ему оружие. Мы достаточное количество оружия продали ему. К этому времени мы продавали ему морское вооружение – торпедные катера. По-моему, даже что-то из авиации. Не столь важно, в какое время мы это делали, но мы в конце концов продали все виды оружия: стрелковое, пехотное, артиллерийское, танковое. Авиацию и морские военные корабли, прежде всего торпедные, мы продавали в таком количестве, в каком нуждался Насер.

В своих выступлениях, – я думаю уже под влиянием Тито, – Насер стал высказываться о строительстве социализма. Но он высказывал свои понятия об этом социализме так, что мы не могли его понять и считали, что он и сам не разбирается, или умышленно так говорит. Потому что в современных условиях слово «социализм» стало модным. Даже Гитлер в свою партию влепил слово социализм. А какой это социализм – весь мир знает. Поэтому мы с осторожностью относились к людям, которые берут на вооружение это слово, но конкретно не показывают, как они его понимают, как конкретно думают пользоваться им и какими целями хотят достигнуть этого социализма.

У нас к этому времени были хорошие отношения с Сирией и её правительством. Мы поддерживали компартию Сирии, она была самой сильной в арабских странах. Возглавлял её довольно опытный лидер компартии Багдаш, который и сейчас её возглавляет. В Сирии было довольно сильное движение демократического характера, оказывалось давление на правительство с тем, чтобы вырвать социально-политические уступки для народа Сирии.

Буржуазия и помещики были в большой тревоге. Они видели, какую силу набирает компартия, какое влияние оказывает она на общественность Сирии, поэтому искали возможности для избавления от коммунистического влияния и старались удержать страну на капиталистических основах.

И вдруг возник вопрос об объединении Египта с Сирией.