История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ

В январе 1918 года отряды из 6-го ЛСП участвовали вместе с петроградской Красной Гвардией и красными финнами в боях за Советскую Финляндию. В сложной политической обстановке Брестского мира 6-й полк оборонял форт Ино. Некоторые стрелки отказались идти на кораблях морем – они были изгнаны из полка с позором. Что ж, были и такие страницы! 525 стрелков 6-го полка 27 апреля прибыли в форт и держались там вместе с матросами-артиллеристами, финскими красногвардейцами и рабочими-красногвардейцами из Новгорода до оставления форта с подрывом батарей 14 мая 1918 года.

Тогда же в январе 1918 года в числе сводных частей Советских войск части 1-го и 4-го ЛСП успешно участвовали в подавлении мятежа генерала Довбор-Мусницкого, освободив часть Белоруссии от белополяков. Тогда же был послан 3-й ЛСП и красногвардейцы на помощь на калединский фронт на Дон, была установлена Советская власть в Таганроге, Ростове и Новочеркасске.

Широта охвата и рассеяние латышей порождало много мифов и слухов о том, что «в большевиках одни латыши и это не русская власть».

Это очень широко и часто использовалось в белогвардейской пропаганде.

Практически в каждом губернском городе были латышские рабочие отряды, члены Советов и губчека, отправлялись на помощь в установлении Советской власти отряды в Пензу, Архангельск, Иркутск, Самару, Саратов, Нижний Новгород, Рыбинск, Омск, Кострому, Ярославль, Тамбов, Севастополь, Ялту и многие другие города. Ярко проявили себя командиры и ревкомовцы первых революционных месяцев: Ян Кришьян, Юрий Гавен, Рейнгольд Берзин, Жан Миллерс, Карл Зедин, Роберт Эйдеман и другие.

Бойцы латышской Сводной роты в Петрограде были поделены на отряды и кроме охраны занимались борьбой с контрреволюцией, охраной и сопровождением советских представителей и учреждений, грузов с деньгами и материальными ценностями. Всё это производилось в строгом соответствии с военной дисциплиной. Например, эвакуация Монетного двора из Петрограда в Пензу была доверена отряду латышских стрелков 6-го полка, затем перешедшего в местное подчинение.

Не удивительно, что при образовании Чрезвычайной Комиссии (ЧК) в неё вошло столько латышей – дисциплинированность, честность и преданность делу Революции не вызывали сомнений. Принципы образования и работы ЧК показывали, что национальность не имела значения для Советской власти. Можно упомянуть такой расхожий миф о том, что «как только закрывались двери за выходящим Дзержинским все переходили на латышский язык».