Последний тур. История третья. Золотое проклятие Качинского

Василий поднялся по уже знакомой лестнице и, постучавшись, резко открыл дверь кабинета.

– Какого чёрта! – крикнул Гаврилов, но увидев перед собой Куприянова, осёкся. – А-а-а, это вы. Я думал вы давно уехали. Что вам ещё надо?

– Здравствуйте, капитан, – Василий без приглашения взял стул и, развернув его спинкой к Гаврилову сел, оперевшись руками на спинку. – Мне надо чтобы вы разобрались в деле Прудниковой. Я понимаю, что там всё очень легко складывается, но она не убийца.

– Правильно, она не убийца. Она заказчик.

– Ты же знаешь, Гаврилов, что это не так.

– Это ты не знаешь, подполковник, что она призналась во всём. Она выдала исполнителей.

– Да?! – Василий сделал удивлённое лицо. – И вы их задержали? И они дают показания?

Гаврилов понял, что Куприянов знает достаточно много о том, что происходило за последние дни. Он пытался подавить приступ гнева, но кисти рук машинально сжались в кулаки.

– Нет, они ещё не дают показания. Один из них убит при попытке сопротивления. Другой, пока скрылся.

Но это ненадолго. У нас тут долго не побегаешь.

– А вот я в этом сомневаюсь. Я сомневаюсь, что вы его задержите. Он, скорее всего, тоже погибнет во время задержания.

– Да сомневайся, подполковник, сколько тебе влезет. Мне от твоих сомнений ни холодно ни жарко. Прудникова сядет.

– Ничего не боишься, да?

– Может быть, чего—то и боюсь, но не тебя. А тебе, – Гаврилов перешёл на шёпот, – бояться надо. Если не успокоишься, могут быть неприятности.

Василий смотрел в эти глаза полные наглости и самоуверенности, и принял решение прекратить бесполезный разговор.

Надо действовать. Говорить с таким как Гаврилов бессмысленно. Для них слова лишь буквы сложенные в определённой последовательности. Они понимают лишь силу и факты, которые за этой силой стоят. Василий встал и вышел из кабинета. Дверь за собой не закрыл. Это был намёк на то, что он намерен ещё сюда вернуться.

ГЛАВА 3

Обратная дорога домой была уже совсем не весёлой. Куприянов молчал весь вечер, а ночью то и дело выходил в коридор и стоял у тёмного окна.

Людмила понимала, что происходит с её мужчиной. Знала, что в такие минуты лучше ему не мешать, потому что именно сейчас в голове сыщика складываются пазлы. Утром за завтраком Загурская всё—таки спросила:

– Что—нибудь придумал?

– Ничего, – по слогам произнёс Василий.

– Значит, оставляешь свою затею?

– Оставляю, – утвердительно кивнул Василий, но после непродолжительной паузы добавил. – Но ненадолго. На пару дней.