«Лимонка» в войну

Так что привычный скуластый облик латинос, знакомый по фильмам мексиканца Родригеса, на Кубе почти отсутствует. Как в старых восточнонемецких фильмах индейца играл югослав Гойко Митич, так и кубинских индейцев изображают сейчас для туристов актёры кубинской самодеятельности.

Гэдээровские фильмы про индейцев, кстати, как раз здесь и снимались.

Последняя по времени попытка политического объединения иберийского мира, хотя бы на американском континенте, предпринята по инициативе Кубы. Знаменем и символом этой попытки стал Эрнесто Че Гевара.

Сама биография Че будто предназначила его для роли человека-символа: отец экс-чилиец, близкая родня в Испании, сам аргентинец, жил и работал в Гватемале и Мексике, первая жена перуанка, стал кубинским министром, погиб боливийским партизаном. Иногда думают, что Че – классический левак, коммунист, близкий европейским персонажам, вроде Тольятти или Тореза. Это не так. Сам Че несколько раз проговаривался, называя свои взгляды левым национализмом. В надписях, выбитых над мавзолеем Че в Санта-Кларе, часто упоминаются Латинская Америка, и в каждом абзаце – патриотизм. Коммунизм не попался на глаза ни разу.

О Че на Кубе напоминает всё. Даже в туалете играет песня, посвящённая героическому команданте. Удивительно, звание «команданте» соответствует всего-навсего нашему майору.

Раздробленность иберийского мира вызвана не только кознями хитрых янки, не желающих иметь на юге мощного конкурента. Главная причина стара, как мир. Неисправленные и непреодолённые ошибки прошлого мешают настоящему.

Не учатся на ошибках, если верить пословице, только дураки.

Новая попытка иберийского единства не может быть инициирована одной только Кубой, или Испанией, или, например, мощно развивающимися Мексикой, или Аргентиной. Единство – дело всех. Но два условия необходимы. Кристаллизация контрэлиты, морально и интеллектуально превосходящей нынешние региональные элиты. И единая патриотическая идея, привлекательная для всех регионов. Иберийский мир ждёт своего, иберийского национал-большевизма.

Прилетевшему на Кубу бывшему советскому может показаться, что он вернулся в СССР 70-х годов. В первую очередь, из-за старых советских автомобилей. Вазовские «копейки», «уазики» и «зилки» – вот что преимущественно ездит по кубинским дорогам. Конкурируют с продукцией советского автопрома только китайские велосипеды. И местные повозки, запряжённые лошадьми. А ещё много старых иномарок, которые я раньше видел разве что в фильмах 50–60-х годов.