Литературная матрица. Россия глазами иностранцев

Нет ни нищих, ни разбойников, потому что первым приказано давать пищу в изобилии, а других осуждают на вечное заключение, так что человек, раз совершивший преступление, не может совершить его в другой раз, ибо он как бы заживо погребается в могиле. Государь весьма строго соблюдает предписания религии. Нет иных книг, кроме Евангелия, проповедей и жизнеописаний святых; все эти книги украшены крестами[29 - Путешествие персидского посольства через Россию от Астрахани до Архангельска в 1599–1600 гг.: Из рассказов дон-Хуана Персидского.

М., 1898. С. 8–12, 14.].

1599–1600 гг.

Вильям Парри в Москве

Здесь мы были встречены наилучшим образом толпою молодцов, от которых разило водкой, одетых в парчовые кафтаны. Но эта пышность кончилась с первой встречей: кафтаны опять были сложены в казнохранилище, а нас заперли в тюрьму на десять дней, причем всякий доступ других к нам или наш к ним был строжайше воспрещен[30 - Вильям Парри. Проезд через Россию персидского посольства в 1599–1600 гг. / Чтения в Императорском обществе истории и древностей Российских.

1899. Кн. 4. Разд. III. С. 5.].

XVII век

1602 г.

Из дневника Акселя Гюльденстиерна

В это путешествие из Нарвы в Москву мы проезжали мимо многих боярских и дворянских дворов, в которых жили сами хозяева, но дворы эти состояли только из бревенчатых домов и мало отличались от прочих крестьянских домов, и были они гораздо хуже построены, чем крестьянские дворы в Скании или Норвегии. [Дворы эти] весьма плохо устроены, так что кто не знает [местных обстоятельств], мог бы предположить, что в них живут очень бедные крестьяне.

И хотя мы проезжали мимо многих их ворот, ни сами [хозяева], ни их жены, ни дети, ни слуги никогда нам не показывались, так что мы не могли подозревать об их существовании. А чтоб они вышли угостить нас чаркою водки или иным чем – об этом не было и помину[31 - Чтения в Императорском обществе истории и древностей Российских. 1911. Кн. 3. Разд. II. С. 16.].

1602–1603 гг.

Какаш и Тектандер. Путешествие в Персию через Московию

Относительно вероисповедания и богослужения московитов я скажу, что, насколько мне удалось узнать о сем, они считают себя и тех, кто придерживается с ними одной веры, самыми настоящими и лучшими христианами; нас же они не признают вовсе за христиан, а называют прямо погаными (paganos), то есть язычниками.

А между тем, они такие сластолюбцы, безбожники, обманщики и лжецы, что нельзя и описать, в чем мы достаточно убедились, прожив среди них полгода.