Марковцы в боях и походах. 1918–1919 гг.

19 ноября быховские узники во главе с генералом Корниловым оставили тюрьму и разъехались в разных направлениях с целью собраться на Дону. А 22 ноября, когда в Ставку Верховного главнокомандующего прибыл ставленник Советов на пост Верховного, прапорщик Крыленко, и узнал о бегстве узников, матросы, сопровождавшие Крыленко, растерзали генерала Духонина…

Генерал Духонин погиб на своем посту, зная, какая судьба ждет его. Он не согласился с советом оставить Ставку или перевести ее в Киев. Он не принял предложения командиров ударных частей не допустить в Ставку Крыленко, не желая кровопролития.

Первая его «вина» перед новой властью: отказ от переговоров с внешним врагом о сепаратном мире; вторая – выпуск из заключения генерала Корнилова.

…А Крыленко в этот же день сообщил в центр о бегстве генерала Корнилова, и по всей стране была послана телеграмма:

«Генерал Корнилов бежал из Быхова. Военно-революционный комитет призывает всех сплотиться вокруг комитета, чтобы решительно и беспощадно подавить всякую контрреволюционную попытку…»

Всюду, а на путях на Дон в особенности, были поставлены на ноги советские организации, железнодорожники, красногвардейские отряды.

Контроль усилился. Начались аресты.

* * *

Морозной и снежной зимой конный отряд текинцев вместе с генералом Корниловым двигался на юго-восток форсированным маршем. За семь дней было сделано до 350 верст. Уставшие люди и кони теряли порыв. При подходе к железной дороге из Москвы на Гомель отряд натолкнулся на заставу, обстрелявшую его.

Свернув в сторону, при новой попытке и другом месте перейти железную дорогу, отряд подвергся артиллерийскому и пулеметному обстрелу из железнодорожного состава и понес потери. Здесь текинцы потеряли свой дух, однако пошли за генералом Корниловым, но в беспорядке, не представляя никакой силы. Генерал Корнилов решил оставить отряд, чтобы не подвергать его опасности, и, распрощавшись с ним, переодевшись в штатское платье, на одной из станций сел в поезд и поехал на юг один, хотя и был больным и сильно уставшим. Это было 30 ноября.

6 декабря в Новочеркасск приехал старик, хромой, в старой заношенной одежде, в стоптанных валенках – беженец из Румынии по фамилии Мариан Иванов. Это был генерал Корнилов.

* * *

В Саратов, к себе домой, в начале декабря по фиктивному документу прибыл с фронта поручик Б. со своим вестовым Кузьмой. Там до него дошел слух – «На Дон!». Слух, отвечавший его чаяниям.