Марковцы в боях и походах. 1918–1919 гг.

И только при приближении к Ростову были открыты инкогнито всех его спутников: «буржуй» оказался генералом Деникиным, имевшим удостоверение «помощника начальника перевязочного отряда» польской дивизии Александра Домбровского, прапорщик оказался генералом Романовским, а его вестовой, типичный «сознательный товарищ», – генералом Марковым. Смущению поручика не было границ.

В Ростов генералы приехали вскоре после подавления там большевицкого восстания. Положение было неясно, и они решили продолжать конспирацию. Генералы Деникин и Романовский уехали в Новочеркасск, а генерал Марков остался в Ростове, где была его семья.

Здесь он снова изменил и вид и роль. Теперь он общипанный, неопределенного вида и рода занятий штатский.

* * *

В Киеве в конце декабря анархия: большевики, украинцы-самостийники. Последние не лучше большевиков, к тому же ярые шовинисты. И те и другие преследуют офицеров. Среди последних определенно говорят о формировании на Дону армии для борьбы за Россию. Будто бы генерал Корнилов уже там.

Но говорят и другое, порождающее недоверие и сомнение.

Подполковник Плохинский давно уже таил в сердце «заговор» против большевиков и вообще против разрушителей русской государственности и, отбросив все пессимистические и пораженческие слухи, принял решение ехать на Дон. Собрав группу своих однополчан, он с ними трогается в путь. Ведет группу прапорщик Махнушка, произведенный в офицеры за боевые отличия. Ведет умело, сам производя разведку. Группе пришлось частью ехать на подводах, частью идти пешком, выбирая проселочные дороги.

Наконец вся группа в 1-м офицерском батальоне.

* * *

С декабря на железных дорогах, ведущих на Дон, уже лилась кровь и особенно на главных: из Москвы, Харькова. Строгий контроль.

На ст. Воронеж остановился поезд, переполненный людьми. В вагоны вошли красногвардейцы. Осмотр документов, багажа. Крики, ругань. Некоторым приказано выгрузиться. Около часа стоял поезд, но и половина пассажиров не была осмотрена. В момент отхода поезда к нему быстро направилось двое молодых в военной форме.

Момент – и два друга лежали на платформе, заколотые штыками.

– Убили офицеров! – пронеслось по вагонам.

То же и на ст. Волноваха и других. Десятки арестованных.

* * *

Военно-революционные комитеты на фронте с первого же дня своего прихода к власти воспылали особенно жгучей ненавистью к тем офицерам, которые, состоя в войсковых комитетах, до последнего момента говорили о необходимости продолжения войны до победы.