Последний тур. Исповедь людоеда. История четвёртая

Теперь я могу выйти отсюда?

Когда Пищук вышел, Людмила ощутила какой-то неприятный осадок. То ли от поведения Пищука, то ли от его ауры. Но ей захотелось открыть окна и дверь и проветрить помещение. Так Загурская и сделала.

Людмила ждала звонка из больницы. Она ещё вчера попросила главврача сообщить ей, если придёт в себя раненый Коробков. Врач был единственным свидетелем. Людмила знала, насколько важны были его показания. Но звонка не было. Видимо, Коробков не пришёл в сознание. Загурская решила набрать номер больницы и поинтересоваться как состояние раненого.

– Людмила Валентиновна, – узнал голос Загурской главврач Трунов. – А я подумал, что дело теперь ведёт другой следователь.

– Почему вы так подумали? – Трунов очень озадачил Людмилу.

– Так с утра звонил следователь мужчина. Сказал, что он теперь ведёт дело.

– Фамилия как? – строго спросила в трубку Загурская. – Кто звонил? Он представился?

Трунов на мгновение опешил. Людмила в свою очередь почувствовала, что дело приобретает совсем иной оборот.

– Кто звонил? – уже громче спросила Загурская.

– Сейчас, – голос врача задрожал. – Вот, я записал на календаре. Балонин. Да, Балонин, старший следователь Балонин. Он так представился.

Людмила не знала никакого следователя в следственном управлении по фамилии Балонин. Нет, Загурская сразу поняла, что это звонил не следователь. А кто?

– Я сейчас приеду, – решительно сказала Людмила. – Без меня никого в палату не пускать.

– Да, конечно.

Загурская тут же позвонила Молчанову и рассказала о звонке от неизвестного Балонина. Молчанов сказал, что немедленно затребует охрану для раненого. Когда Людмила приехала в больницу, охранять уже было некого.

– Когда, – коротко спросила Загурская, глядя на накрытое простынёй тело.

– Пять минут назад, – ответил врач–реаниматолог. – Но, если честно, с такой травмой головы не на что было рассчитывать.

– То есть он, вряд ли бы пришёл в себя, – уточнила Людмила.

– Да.

– Как вы считаете, никто не мог вмешаться?

– Вы имеете в виду, «помочь» бедняге?

– Да.

– Нет, Людмила Валентиновна. Я не думаю. К нему сегодня подходил только я и медсестра. Если что у нас тут камеры стоят. Можете посмотреть.

– Спасибо. Я посмотрю.

Загурская изъяла записи с камер наблюдения и, просмотрев их в кабинете, действительно ничего подозрительного не увидела. Коробков умер от полученной травмы. Но тогда кто же звонил.