Письма с Афона в Россию (XIX-начало XX века)

Какое же это средство? Да очень простое: возблагодарите Господа от всего сердца за болезнь Вашу, скажите: «Господи! Ты лучше меня знаешь, что для меня полезнее, Ты послал мне болезнь, значит, так надобно, и слава Тебе, Господи, что сподобил меня, грешного, потерпеть хоть немного за грехи мои!» Скажите так и верьте, Вам сразу легче станет: Ваше сердце согреется надеждою на милосердие Божие и душа Ваша почувствует, что она с этой минуты на руках Небесного Отца.

С почтением и благожеланием остаемся <…>

12.

 Павлу Андреевичу

Боголюбивейший Павел Андреевич, мир, благодать и милость Господня буди с Вами!

Письмо Ваше от 14 февраля и святую жертву, 5 рублей, мы получили и о здравии и спасении Вашем молимся ко Господу, поминая имя Ваше на проскомидии Божественной литургии.

В письме своем Вы сказываете, что Вас денно и нощно объемлет страх смерти. Это хорошо и спасительно для Вас, ибо страх смертный заставляет нас жить по-Божию.

Смерть может казаться страшною для человека с трех сторон: она устрашает человека, во-первых, неизвестностию продолжения бытия человеческого за гробом; во-вторых, известностию того, что если наше житие продолжается за гробом, то мы должны впасть в руки правосудия Божия; наконец, смерть может устрашить человека тем, что лишает его наслаждения благами, свойственными настоящей жизни.

Но для истинного христианина, верующего в искупительные заслуги Сына Божия, для христианина, омывшего первородный грех в таинствах крещения и покаяния и преискренне приобщившегося Тела и Крови Христовых – залога вечной жизни, страх Божественного правосудия не существует, смерть Иисуса Христа, подъятая для умилостивления правды Божией, человеческими грехами раздраженной, уничтожает страх сей.

«Иисус умер за грехи мои, – размышляет истинный христианин, – посему я не страшусь более стрел небесного правосудия. Пусть Ангел истребитель возносит на меня мстительную десницу – он не найдет во мне ни одного места, которое не было бы покрыто кровию Божественного Агнца.

Пусть князь тьмы предстанет одесную меня и указывает на гнусные ризы моей естественной нечистоты – я уже слышу утешительный глас Отца Небесного: отнимите ризы гнусныя от него и облецыте его (Зах. 3, 4) в одеяние белое».

Наконец, смерть может казаться страшной для человека потому, что лишает его наслаждения благами настоящей жизни.