Семь недель в чужом теле

Так ты от виски отказываешься?

Моторист кивнул, подтверждая это.

– А я выпью, – сказал Севастьянов и брезгливо посмотрел на бутылку. – Господи! Как ты мне надоела, эта буржуйская хрень!

Андрей сделал глоток, поморщился и поставил бутылку на какую-то металлическую полку. Моторист в это время отвлекся, осматривая приборы. Затем немного осмелев, обратился к Севастьянову.

– Можно вас спросить?

– Валяй! – ответил Андрей, прикрыв уставшие от выпивки глаза. – Я по разговорам соскучился. Давай поболтаем.

– А как вы попали в Приморск? Такая посудина в наши воды никогда не заходила.

– Сказать тебе честно, Андрюшка, – Севастьянов ухватился за Андрюхину рубаху и подтянул моториста к себе поближе. – Я родился в Приморске.

– Чё, серьёзно? – удивился моторист.

– Серьёзнее некуда. На Яловой улице жил я. Во второй школе учился. Правда, недолго. До четвёртого класса. А потом… – Андрей взмахнул рукой и замолчал.

Пауза затянулась. Севастьянов-моторист смотрел на своего тёзку и пытался вспомнить его.

Из каких-то закромов памяти он пытался достать детские воспоминая об учебе в начальных классах школы номер два и вспомнить этого человека. Но тщетно. Память встала в позу. В этот момент Андрей Владимирович открыл глаза и увидел изучающий взгляд моториста.

– Чего ты так на меня смотришь? – спросил он.

– Мы же с вами одного года. Вам столько лет, сколько и мне?

– Тридцать три.

– Получается, – сказал Андрюха, продолжая внимательно разглядывать собеседника, – мы учились в одно и то же время в одной и той же школе.

– Получается!

– Тогда скажите, почему всё так несправедливо? – Андрюха заметно погрустнел. – Вот скажите, Андрей Владимирович, почему же в жизни все так бесчестно? Вы и я одного возраста. Но вы, бляха, умный, а я балбес. Чурбан неотесанный. Походу, кто-то там сверху, – моторист вскинул указательный палец вверх, – накосячил!

– Андрюшка, друг, – сказал Севастьянов после глубокого вздоха. – Справедливости вообще нет! Это коммуняки придумали, чтобы чужие бабки поделить.

Вот сам подумай. Один родился высоким и стройным, а другой маленьким и пузатым. Справедливо?

Моторист отрицательно потряс головой.

– Правильно, нет! – протяжно сказал Андрей. – А вот один родился в семье богатенького американца, а другой где-нибудь в африканском племени. Справедливо? Опять нет. Вот и у нас с тобой такая же песня. Я умный, а ты моряк. Только не обижайся. Это сегодня так. А завтра всё может быть совсем по-другому.