Святая Олимпиада и другие диакониссы древней Церкви

Не говоря о недостатке истинных тружеников, о роскоши, распутстве одних и вопиющей бедности других

, внутреннее состояние большинства христиан также было весьма печально. Всюду замечалось глубокое безразличие к вопросам веры, незнание Священного Писания, непонимание догматов и полнейшее пренебрежение правилами христианской нравственности.

Обращение язычников в Церковь Христову совершалось весьма медленно. Да и принявших христианскую веру, а также готовившихся к этому свет Евангелия еще недостаточно преобразил духовно: вера Христова не была руководящим правилом их жизни, почему некоторые, слыша проповедь о Христе, только на смертном ложе решались предпочесть христианство язычеству.

Не желая оставить свою греховную жизнь, они на долгое время откладывали Крещение, как бы боясь соединиться со Христом…

Но где оскудевает вера, там нередко процветает суеверие. Так было и при святом Иоанне Златоусте в Константинополе. Языческие идолы, амулеты, вера в волшебство, гадание и разные приметы не были забыты многими христианами того времени.

Иудейство, секты, ереси оказывали немалое влияние на желающих примкнуть к Христовой Церкви, находившихся еще в числе оглашенных.

С другой стороны, в среду верных, рожденных в лоне самой Церкви, в семейства, бывшие христианскими уже в течение нескольких поколений, проникло нравственное расслабление. Таким образом, в конце IV века, при жизни святой Олимпиады, в обществе искажалась сама сущность христианства. Некоторые из членов христианской общины даже думали, что различные установления Церкви, как, например, посты, молитва, дела милосердия, обязательны только для духовенства.

На клир (понимая клир в широком смысле слова) возлагалась забота о раздаянии милостыни, на клире лежала обязанность посещать заключенных, содержать больных, вдов, сирот и заботиться о девах, посвященных Богу, которые нередко жили не в монастырях, а в частных домах.

К сожалению, большая часть клира, равно как и призреваемых Церковью вдов, сирот и упомянутых дев, была далеко не на высоте своего призвания.

Девы, посвятившие себя Богу, нередко жили в домах своих неженатых родственников из духовенства или клира

, за что подвергались грозному обличению со стороны патриарха, который особенно осуждал в них страсть к нарядам.

«Многие из приступивших к этому подвигу (девству), – пишет Златоуст Олимпиаде, – не побороли страсти к щегольству в одежде, но были пленены и покорены ею даже более, чем мирские женщины.