Великая. История Екатерины II

явилось относительно ее времени несколько статей с более серьезным направлением; но их авторы, желая стать на новую точку зрения, впадают в другую крайность: видят во всем одну темную сторону и стараются доказать, что весь блеск царствования Екатерины был внешний, что под ним скрывалась бездна неустройств и страданий народа. Будущему историку предстоит решить, насколько верен такой взгляд. Покуда не следует, однако ж, забывать, что государство, оставленное Екатерине в наследие Анною и Елизаветою, не могло быть пересоздано вдруг: Екатерина пожинала плоды того, что было посеяно после Петра I.

Нельзя не согласиться, что она понимала потребности России и старалась удовлетворить их, что она в пределах возможности изменила, исправила многое и заметно подвинула развитие русского народа. Не должно забывать того, что в начале ее царствования писал английский посол Макартней и что всегда оставалось более или менее справедливым: «Ей часто противопоставляются с умыслом препятствия; ее планы велики и разнообразны, но средства, которыми она располагает, не соответствуют цели»[1 - Цит. по: Raumer Fr. Beitrage zur neueren Geschichte. II. 544.].

В числе русских писателей прежнего времени, высказывавших суждения о Екатерине, замечательное место занимает Державин: как лирик, он с восторгом восхвалял ее достоинства, но впоследствии, как ее статс-секретарь, увидев ее вблизи, он нашел в ней недостатки, на которые указал в своих записках. По его мнению, Екатерина стремилась не безусловно к истине и справедливости, но часто жертвовала ими разным внешним соображениям, желая угодить своим приближенным.

Неумолимыми обвинителями Екатерины, с самого восшествия ее на престол, являются иностранные писатели. Ряд их должно начать с некоторых лиц дипломатического корпуса при ее дворе, не всегда правильно понимавших ее. Прислушиваясь к отзывам о ней иноземцев, невольно спрашиваешь себя: действительно ли она заслуживает той славы, какою пользуется? справедливо ли поступило потомство, поставив ей памятник? не затемняют ли блеска ее побед и государственных дел побуждения холодной, черствой и коварной души, какую в ней видит, например, профессор Герман?

Вопросы эти, однако ж, не должны слишком смущать почитателя Екатерины.

Надо помнить, что с самого приезда ее в Россию при дворе и в обществе были две партии, совершенно различно на нее смотревшие. Отголоски той из этих партий, которая не щадила средств очернить и унизить ее, слышатся до сих пор.