Жил-был один писатель… Воспоминания друзей об Эдуарде Успенском

Читатели присылали в журнал рисунки, на которых изображали своих родителей, работающих в самых разных сферах народного хозяйства, а Эдик оживлял рисунки очень остроумными текстами. Он очень жалел, что нельзя подписать замечательный рисунок маленькой девочки, снабжённый собственноручной подписью «Моя мама осеменяет коров, а я ей помогаю». Но – увы! – всевидящее око блюстителей нравственности не позволило мне включить этот рисунок в очередную подборку. Предпочтение отдавалась сталеварам, плотникам и другим почётным профессиям.

Другой цикл был посвящён очередному юбилею СССР. Назывался он «Твой Советский Союз». Эдик отнёсся к этой работе очень серьёзно. Тексты были такими интересными, что мы получили несколько благодарностей от Центральных Комитетов комсомола некоторых союзных республик.

Работать с Эдиком было не просто. Он с присущим ему жаром отстаивал каждое слово. Я, как правило, соглашался с его доводами. Труднее было, когда замечания делали главный редактор или ответственный секретарь.

Уже тогда Эдик не признавал никаких авторитетов. Он рвался в бой и почти всегда отстаивал свою правоту.

В 1973 году Эдик очень помог мне справиться с сюжетом либретто оперетты для детей «Аз, буки, веди, или Приключения Азбукина Феди», которую мы написали вместе с Мишей Пляцковским. Но запомнился мне этот год совсем по другой причине.

Итак, 1973-й. Расцвет застоя. Возрождение культа Сталина. Нарождение нового культа бровастого героя всего и вся.

За чтение самиздатовских произведений можно было угодить за решётку. И т. д., и т. п. И Эдик даёт мне прочитать свою пьесу, название которой я, к сожалению, забыл. И не только название, но и содержание. Но впечатление осталось. А было оно таким: антисоветчина чистой воды! Вздохнул я и изрёк:

– Эдик, жутко талантливо! Но пьесу эту в Союзе никогда не поставят! Никогда и ни в одном театре!

Хорошо помню реакцию Эдика. Он улыбнулся и сказал:

– Ты исторический пессимист, а я исторический оптимист.

Давай поспорим, что в недалёком будущем я тебе позвоню и приглашу на премьеру спектакля.

И мы поспорили. Прошло 15 лет. В этот период мы с Эдиком редко встречались. Честно говоря, о нашем споре я забыл. Но осенью 1988 года Эдик позвонил мне и закричал:

– Ты проиграл! Пьесу поставили! Сразу в двух театрах! В Риге и в Вильнюсе.

Думаю, что эта вера в лучшее будущее всегда помогала Успенскому жить и бороться.