Новогоднее чудо

– А знаете, что? – Алина положила пиццу и подняла стакан с пуншем. – Правительство наверняка перевело часы на пол часа вперед, а настоящий Новый год на самом деле будет через две минуты!

Все заулыбались.

– Тогда надо все сделать правильно! – Кирилл бросился на кухню и притащил бутылку шампанского. – Скорее, стаканы мне!

Ребята наперегонки начали подставлять стаканы. Когда все были с напитками, хозяин поднял стакан.

– За уходящий год, за прекрасных старых друзей и потрясающих новых!

– Ура!

– Четыре! Три! – начал отсчет Коля.

 – Два! Один! С Новым годом!

– С Новым годом!

– Загадывайте желание! – вскрикнула Катя. Алина зажмурила глаза.

«Не хочу забывать эту ночь».

Девушка распахнула глаза и бросилась к рюкзаку. Из его недр показался розовый палароид.

– Давайте сфотографируемся!

– Да!

Все сгрудились, обняли друг друга и улыбнулись.

– Отличное фото! – воскликнула Настя, глядя на вылезшую из аппарата карточку.

– Спасибо!

– Алин, ты должна запечатлить это, пока не поздно, – Коля состроил гримасу и подхватил кусок пиццы.

Девушка рассмеялась и сфоткала парня.

– И это! – Настя с Катей замотались в мишуру. Очередной щелк.

– Это все фигня, – Кирилл подскочил и начал лихо отплясывать под песню с маракасами. Парень взял две пластиковые бутылки и начал крутить ими. Алина рассмеялась и сделала очередной снимок. В этот момент ее меньше всего волновал лимит в десять кадров.

Ребята танцевали, ели, пели и пили, разговаривали еще много часов.

Алина фотографировала ребят, а они – ее, до тех пор, пока не закончилась пленка. Теперь девушке было, что показать Амину. В какой–то момент Кирилл, уставши, присел на диван.

– Я, пожалуй, пойду покурить.

– Я с тобой, – Алина встала, оставив ребят спорить о феминизме. Ей хотелось подышать свежим воздухом.

– А почему ты куришь на улице? – спросила девушка, пока они ехали в лифте.

– Балкона нет, а на лестничной клетке сумасшедшая бабка развела теплицу, и не дай бог ты покуришь рядом с ее чахлыми цветочками.

Алина усмехнулась.

– Бывает.

– А три реки впадали в оке–е–еа–а–н, – запел себе под нос Кирилл.

– И в нем снова проснулся фанат Меладзе, – улыбнулась девушка, выходя на улицу.

– Коля его подавляет, но как только я выхожу на улицу, великий творец становится свободным. «Был ли он животным, если музыка так волновала его?»

– О, смотрю рядом с Меладзе и Кафка оказался?

Кирилл закурил.