Последний тур. История первая. Дело чёрного старика

Он на дух не переносил «эту воровку», так Пожарский называл сестру своей жены. Поэтому прежде чем появиться по знакомому адресу, Маргарита Львовна целый день провела около областного театра. Ей не составило труда выяснить всё необходимое о своей племяннице. Там же она узнала, что Люба живёт одна, а Пожарский женился и уехал из города. За спиной выросли крылья. И Терёхина смело ринулась в наступление. Результат – она сидит на кухне в шикарной по тем временам квартире. У неё есть своя комната, она сыта и все прелести жизни снова обещают вернуться.

– Тётя Рита, я действительно устала и хочу спать, – сказала Люба, не желая продолжать неприятную беседу. – И ещё у меня к вам просьба. Не курите в квартире. Для этого есть балкон.

Маргарита сделала формальный жест, как бы разгоняя дым, и потушила папиросу.

– Прости, Любаша, расслабилась, – сказала тётя и виновато улыбнулась.

Люба вышла из кухни и вернулась с полотенцем.

– Это ваше полотенце. Идите в душ, а я постелю постель.

– Люба! – остановила племянницу Маргарита.

 – Давай договоримся. Ты не будешь мне больше выкать. Хорошо?

Пожарская немного задумалась. Ей было сложно называть на «ты» женщину, которая за прошедшие годы стала для неё чужой. Да и идти на поводу у своей незваной гостьи Люба не хотела.

– Я постараюсь к этому привыкнуть, – сухо ответила Пожарская. – Идите в ванную.

1973 год. 5 августа. 15:40

Василий следовал за Подгорным как привязанный. Раз Панкратов сказал, что Андрей быстро всему научит, значит надо так и делать.

Квартира, в которую они приехали по вызову, находилась в новом кооперативном доме. Обставлена была хорошо. Новая мебель, цветной телевизор – дорогое удовольствие по тем временам. В каждой комнате большие цветастые ковры. Много картин и хрусталя. В серванте стоял дорогой гэдээровский сервиз на двенадцать персон. Совсем не было похоже, что эту квартиру обворовали. Обнесли, как выражались уголовники. Лишь большая шкатулка с открытой крышкой, стоявшая на комоде, намекала на пропажу чего-то дорогого.

В кресле, рядом с комодом, сидела женщина средних лет. Она всхлипывала. В руке у неё был платок, которым она то и дело смахивала слёзы. На комоде стоял пузырёк валерианы и стакан с водой. «Вот так выглядит человеческое горе, – подумал Василий».

В комнату уверенным шагом вошла пожилая женщина. Короткая стрижка, никаких украшений и макияжа. На ней была тёмно-серая юбка ниже колен, плотные чулки, сверху жакет и белая блузка, застёгнутая на все пуговицы.