Адская машина

Мужчина тихо застонал, беспокойно задвигался. Девушка тоже зашевелилась. Стерн, стоя за буфетом, не видел того, что происходит на кровати. Он слышал скрип матрасных пружин, тихую возню. Стерн сунул руку в карман шортов, зажал в кулаке рукоятку перочинного ножа. Нож тяжелый, такая штука в кулаке, неплохое оружие ближнего боя.

– Игорь? – женский голос звучал громко, словно пожарный набат. – Игорь, ты спишь?

Послышалось причмокивание, скрип пружин.

– Чего тебе? – мужской голос звучал сонно.

– Ты слышал?

– Чего слышал? Дай поспать.

– Мне показалось… Какие-то шаги. Тень мелькнула.

– Да, тень отца Гамлета, – мужчина зевнул во всю глотку, выпустив из груди звериный рык. – Старик вылез из могилы, чтобы тебя за теплое место ущипнуть.

– Правда. Честное слово.

– Да заткнись ты, наконец. Спи.

Стерн на секунду закрыл глаза. Если мужчина поднимется с кровати, попробует зажечь верхний свет, остается возможность вырубить его, еще сонного, не готового к активному сопротивлению, в несколько ударов.

Но это самый никудышный, самый тухлый вариант. Бог с ними с деньгами, не в них проблема. Стерн останется без документов, которые, несомненно, лежат в барсетке. Из Дагестана он не выскочит без чистой ксивы. Тормознут на вокзале, в аэропорту, просто на улице. А когда еще представится шанс заполучить ксиву… Большой вопрос.

Кроме того, в корпусе может подняться шум, и черт его знает, чем кончится дело.

– Игорь, мне страшно. Что-то скрипит. Будто кто-то ходит в комнате.

– Отстань, дура.

Стерн стоял у стены, слушал удары сердца, сжимал в кармане рукоятку ножа. Он был готов выскочить из своего укрытия и дальше действовать по обстоятельствам, но все обошлось. Жара, духота, на лбу высыпали капли пота. Но Стерн, боясь пошевелиться, не мог стереть пот ладонью. Возня на кровати прекратилась. Через три минуты мужчина мирно запыхтел.

Стерн отступил от стены, потянулся рукой к барсетке.

Зажав ее под мышкой, прокрался на балкон, расстегнул «молнию». Добрый улов. Паспорт, толстая пачка денег, какие-то бумажки. Стерн вжал живот в себя, сунул под ремень шортов барсетку. Повезло один раз, повезет и другой. Глупо сейчас уходить.

Он сделал шаг к стене, поднял ногу, перебрался через поручни, встал на карниз и очутился на соседнем балконе.