Американский брат

Это был старый особняк красного кирпича в южном стиле, с белыми колонами, портиками, широким балконом на втором этаже. Дом большой, но старомодный, без претензий на оригинальность. Поодаль сенной сарай, флигель для слуг, где жил только садовник с женой, загон для лошадей и пустые конюшни, – последние годы Тео не держал лошадей. По другую сторону хозяйственные постройки и гараж на шесть машин, который загораживали прекрасный вид на луг и реку.

Они посидели внизу у камина, поболтали о школьных друзьях. Тео развалился на диване и положил ноги в ковбойских сапогах на кофейный столик.

Иногда он поднимался, чтобы принести лед, долить в стакан виски или подложить дров в камин. Долговязый и узкоплечий с вытянутым худым лицом, тонким носом, с темными с проседью ежиком волос и ярко голубыми глазами, он производил впечатление университетского профессора, а не биржевого спекулянта. Тео всегда сохранял своеобразную привлекательность и человеческое обаяние, особенно когда улыбался, – в эти мгновения выражение лица оставалось грустным или задумчивым.

– Мы виделись с твоим братом в прошлом году в Москве, – сказал он. – Посидели в ресторане и обменялись последними анекдотами. Том рассказывал, что у тебя хорошая работа. Ты плюешь в потолок, гребешь деньги лопатой и доволен жизнью. Насколько это вообще возможно, ну, быть довольным этой чертовой драной жизнью. Впрочем, у Тома работа еще лучше…

– До поры до времени так и было. Но кое-что изменилось. Потолок, в который я плевал, рухнул на голову. Насколько могу судить я, человек далекий от финансовых дел, – наш банк в шаге от банкротства.

Я решил вернуться. Но не только из-за ухудшения дел, просто надоело до чертиков жить в чужой стране. А Томас… Он пока еще сидит в тюрьме и ждет суда.

– Сесть в тюрьму из-за какой-то драки… Смех, уму непостижимо. Ничего… Вот увидишь, неприятности скоро кончатся. На днях я пытался связаться с Томом, но по московским телефонам никто не отвечает. Звонил по твоему номеру – тоже никого. И вдруг ты сам сюда приезжаешь.

Это знак божий.

– А в чем дело?

– Я все объясню. Когда суд?

– Уже скоро. Адвокат уверен, что Тома освободят.

– Дело простое. Только надо действовать быстро. Речь идет об обычной спекуляции на фондовом рынке, только очень большой. Я получил инсайдерскую информацию… Только не делай большие глаза. Это у нас за такие дела вкатят двадцать лет тюрьмы без права помилования. А в России все этим занимаются. Абсолютно все, от биржевых брокеров до членов правительства.