Точка равновесия. Сборник рассказов

Какие-то миры оказывались нежизнеспособными, и демиургам приходилось начинать сначала. Снова и снова. Пока не получалось создать нечто устойчивое и совершенное. Тогда мир аккуратно извлекали из стеклянного шара и помещали в одну из Вселенных – так рождалась планета.

Но за последнее звёздное столетие демиурги терпели одни неудачи. Нуби говорил: «Чтобы создать планету – нужно быть гением, одним на миллиард». Он явно не был из их числа – его мир динозавров вымер, и пришлось начинать заново.

У Атума была мечта – создать жизнеспособную планету, гармоничную и красивую, счастливую для всех существ.

Он знал, что его мир уже достаточно окреп для последнего шага. Ему было страшно выпускать дитя из заботливых рук, страшно предоставить самому себе, но вместе с тем в его груди жила надежда. Он верил в свой мир больше, чем боялся за него.

Атум допил кофе.

– Я решил, сделаю это сегодня вечером, – сказал он. – Я чувствую, что время пришло.

***

Вечером того же звёздного дня Атум достал книгу, провёл рукой по шершавым страницам, обмакнул кончик пера в чернила и написал:

«Я дарую им свободу воли».

Чернила высохли. Он закрыл книгу и убрал на полку. Перед тем, как пойти спать, Атум ещё раз взглянул на своё творение.

В его мире наступила ночь. И где-то внутри стеклянного шара, в крохотной квартире, маленький мальчик по имени Том отворил окно и взглянул в небо.

На миг ему показалось, будто среди звёзд появилось огромное лицо.

Том всё смотрел и смотрел, и в его голове рождались важные вопросы.

2

Том смотрел на ночное небо из окна военного госпиталя. Боль от пулевого ранения пульсировала в правой ноге.

На передовой он мечтал, как наконец окажется в кровати и заснёт беспробудным сном. Желание сбылось: теперь у него была кровать, но сон будто издевался над ним. Стоило закрыть глаза, как Том видел мёртвые лица товарищей и слышал пулемётную очередь.

За что они сражались и погибали? Потому что высокопоставленные ублюдки что-то не поделили?

– Я верю, что Бог защитит нас, – говорил Марк, его лучший друг.

– Бог не защитит тебя, – возражал Том. – Не защитит никого из нас. Если бы он существовал, разве же позволил развязать войну за клочок земли?

Но Марк продолжал верить, хоть в этом не было никакого смысла. А на следующий день он подорвался на вражеской мине. Всё, что осталось от него – воспоминания. Марк был добрым малым, и смех его был таким чистым и звонким.

Том вздохнул. Он тоже когда-то верил в Бога.