Точка равновесия. Сборник рассказов

Чуть дёрнулась щека, сузились зрачки, но ничем больше десятилетний Миша не выдал своих эмоций. Тогда Коля, закончивший воевать с беспомощными растениями, накинулся на младшего брата.

– Уясни, наконец, хмырёныш! Эксперименты твои никому не нужны. Кислород – не конкурент синтоксу, а деревья – дикий атавизм.

Сделал паузу и добавил:

– Такие, как ты – атавизм.

***

«Ты – атавизм».

Кнопка перемотки, две секунды:

«Ты – атавизм».

Кнопка перемотки…

Миша в сотый раз возвращал слова брата.

Слушал, пока не перестало царапать мальчишечье сердце.

Так же он учился молчать, пока Коля с Федей раз за разом топтали его мечту.

Так же привыкал без эмоций сметать в мусор остатки экспериментов.

Так же заставлял себя начинать всё заново.

Если где-то сильно болит, там нарастает мозоль, броня.

Большой палец замер над кнопкой перемотки, обвёл её контур и переместился к записи.

«Эксперимент восемнадцатый, день первый.

Я нашёл ген быстрого роста и научил растения адаптироваться к окружающей среде.

Но они не могут защищаться и остаются уязвимыми. Чтобы выживать, мои образцы должны стать опасными. Шипы и яд? Боярышник и клещевина? Надо об этом подумать».

Глава 2

Десять лет спустя

– Иди сюда, иди, иди… Ну же, железяка бестолковая!

Мила резко дёрнула джойстик на пульте управления, и робот, который до этого раскачивался за окном, резко ушёл вниз.

Послышался грохот.

Можно было даже не выглядывать на улицу, и так понятно, что последний курьер размазал свои микросхемы по асфальту.

– Вот же чума безрукая! – прошипела девушка.

– Это точно, – раздалось у неё за спиной.

Нацепив виноватую улыбку, Мила развернулась к брату:

– Я тебе говорила, пилотирование не для меня.

Олег устало взъерошил волосы, ущипнул себя за переносицу и со вздохом уточнил:

– А что для тебя? Повар – мимо, бухгалтер – мимо. Ты только на месте директора не успела побывать, но тут уж извини, риски слишком велики.

Пожав плечами, девушка уставилась на пульт, который всё ещё держала в руках, и принялась бесцельно давить на кнопки.

Олег хорошо знал сестру, чтобы понять – она теперь слова не скажет. Будет страдальчески вздыхать до тех пор, пока он сам не убедит её, что ничего страшного не случилось.

Робот разбился? Ерунда, починим.

Руки кривые? Не беда, выпрямим.

Асфальт у дома восстанавливать придётся? Ну, а с кем не бывает?

Кстати, об асфальте… Олег поспешил к выходу.