Черный бумер

На другую половину он взял паленый бумер, прикупил несколько итальянских клифтов по штуке, свел самые заметные татуировки на внутренних сторонах ладоней и пальцах. Он постарался забыть блатные словечки, которыми обогатил свой лексикон на зоне, то оказалось не трудно, потому что Приз всегда считал воров неудачниками по жизни, синяками, презирал их законы. Он даже перечитал брошюрку «Этикет на все случаи жизни». Присмотрел в ближнем Подмосковье предприятие, едва сводившее концы с концами, арендовал этот заводской цех и административное помещение, нанял работяг.

И вот теперь он генеральный директор какого-то там сраного АО, название которого без запинки и выговорить не может.

Приз ненавидел этот завод, казеиновый клей и левый антифриз, свой статус мелкого предпринимателя, но тешил себя надеждой, что дерьмо совсем скоро кончится. Ему не нужно будет просиживать несколько часов в день в этом вонючим сортире, подмахивая всякие бумажки, и закрывать зарплату. Остается немного потерпеть, а там… За ближайшим поворотом откроются очень интересные виды и головокружительные перспективы.

Совсем скоро, вспоминая этот клоповник, пропахший техническим спиртом, он будет лишь посмеиваться. Но сейчас надо решить небольшую проблему.

– Пожалуй, вместе поедем, – сказал Краснопольский. – Немного проветрюсь. А то засиделся в этой душегубке. Совсем заржавел. И рванем мы не завтра, а сегодня. Прямо сейчас.

Краснопольский вытянул руку и показал пальцем на бэху, стоявшую за окном у трансформаторной будки.

– Или у тебя на сегодня другие планы?

– Мои планы ты знаешь, – ответил Фомин. – Хочу утопить этого щенка в сортире. А там видно будет.

***

К маленькому поселку с романтическим названием Большие Котлы мотоциклисты подъехали, когда солнце, клонившееся к закату, уже зацепилось за макушки деревьев, а с реки потянуло свежим ветерком. Пыльная грунтовка закончилась у околицы, дальше начинался разбитый асфальт, по которому так и не довелось проехать.

Бобрик свернул в узкий проулок между заборами, слез с мотоцикла и, открыв калитку своим ключом, провел спутников за старый приземистый дом, собранный из круглого леса еще в незапамятные времена. Здесь в тени старых яблонь, между пустым курятником и дровяным сараем, стояла «Газель», цвет которой под толстым слоем дорожной пыли трудно было угадать. Бобрик исчез за углом, вернулся с ведром колодезной воды, вложил алюминиевую кружку в руку дяди Димы.