Личная жизнь шпиона. Книга вторая

Теперь он пришел в себя и может осмысленно отвечать на вопросы. Вчера, когда была получена санкция на возбуждение уголовного дела по сто семнадцатой статье, он был отправлен в СИЗО Матросская тишина.

Это известие ударило Грекова по голове как молоток, лишив способности логически мыслить, с языка сорвались первые же глупости:

– Послушайте… Ну, мы наверняка сможем договориться как-то по-человечески. Я, конечно, не миллионер, но, если дело в деньгах, готов поспособствовать, то есть… Сделать взнос, так сказать… Ну, вы меня понимаете.

– Я таких, как вы, очень даже хорошо понимаю, – ответил дознаватель. – Взятку предлагаете?

– Я? Нет, нет… Я ничего не предлагаю. Хочется помочь мальчику. Кто не совершал ошибки в его-то возрасте. Я не ханжа…

– Слушайте, гражданин. Если вы еще раз заговорите о деньгах, – пеняйте на себя. Я так устрою, что вы с вашим «мальчиком», – это слово он выделил, произнес по слогам, – окажетесь в одном следственном изоляторе.

– Он еще, в сущности, ребенок, – взвился Греков.

 – Мы все совершали ошибки. А то, как же так… Вы звоните мне через несколько дней после происшествия. И пытаетесь меня, то есть мне…

Он захлебнулся словами, чуть не бросил трубку, но опомнился. Дознаватель ответил, что Максиму уже двадцать один, он взрослый антисоциальный элемент и должен отвечать за свои действия. Скороговоркой продиктовал телефон, по которому можно узнать о порядке приема передач и пообещал, что Грекова-старшего, если к нему будут вопросы, вызовут повесткой.

Роман Сергеевич достал из серванта бутылку коньяка и выпил полстакана. Он быстро оделся, спустился к машине и, отъехав от дома, остановился у телефонной будки.

– Ты насчет билетов? – спросил Колодный, когда соединили. – Записывай…

– Нет, тут кое-что посерьезнее.

Греков выложил историю с сыном, наговорил резкостей про милиционеров и попросил помочь, – вытащить парня из следственного изолятора и спасти от произвола милиции.

Ответ был холодным и лаконичным. Даже показалось, что Колодный уже знал об этой беде, впрочем, тут удивляться нечему. Знал и не собирался пальцем о палец ударить, то ли пачкаться не хотел об эту грязную историю, а, может быть, у него были и другие причины. Собеседник пообещал разузнать, в чем там дело, и ничем не обнадежил.

* * *

Днем Греков кое-как отбарабанил лекцию и провел семинар о сотрудничестве стран социалистического лагеря.