Лобовое столкновение

 – А?

– Да там бандиты на нас наехали, – ответил Хриплый. – Чуть товар не сгрузили.

– Р-ребята выручили, надо заплатить, – пояснил Тормозной.

– Тоже бандюки. – Хриплый неожиданно рубанул ладонью воздух. – Бандюки натуральные.

– Да что я тебе, триста баксов высру? – усмехнулся экспедитор.

– Тихо, тихо, здесь дамы, – кто-то из строителей обнял за плечи шалашовку в красной куртке. Баба засмеялась.

– Чего за ребята? – недобро зыркнул экспедитор.

– Четверо из «бээмвухи».

– Ну и пошли их в даль светлую.

– Их, пожалуй, пошлешь…

– А будут залупаться, – сказал строитель, обнимавший девку, – мы их просто отмудохаем.

– А ты вспомни, как тебя пятеро отметелили, – крикнул Хриплый экспедитору. В душе росла и крепла уверенность, что поборы несправедливые. Отдавать триста баксов никак нельзя, а вот шеи намылить этим молодцам… Что ж, это можно, даже нужно. Только бы водители приняли его сторону.

– А, вспомнил? Сколько они, бандюки эти, нашей крови попили? А ты, Михалыч, забыл, как твою машину спалили?

– Не забыл, – откуда-то из темноты отозвался Михалыч.

Он расстегнул верхнюю пуговицу военного бушлата и положил на доски стола пудовые кулаки. – Было дело, было…

– Федорыч, – не унимался Хриплый, – чего молчишь-то? Эх…

Федорыч не ответил, только поднял воротник телогрейки и пониже натянул вязаную шапочку. Хриплый взял со стола бутылку и залпом выпил целый стакан.

– А я вот что скажу, – разошелся экспедитор. – Мы сейчас их повредим немного.

А потом ментам сдадим. А?

– Давно пора, – крикнул кто-то. – Проявим гражданское сознание.

– Пошли… Только на посошок примем немного.

Хриплый отступил в тень. Разогретые водкой шоферюги завелись с пол-оборота, без долгих уговоров и агитации приняли его сторону. В самое время они приехали. Окажись они тут чуть раньше, по трезвому делу, в драку никто бы не полез, на хрен кому надо. Ну а позже застали бы коллег слишком пьяными для такого дела. А вот сейчас в самый раз.

Боевой дух на подъеме, и физическая форма в порядке.

Экспедитор поднял стакан.

– Ну, мужики, вздрогнули, – сказал он, играя желваками. – И пошли.

Сжимая и разжимая кулаки, Хриплый нетерпеливо топтался возле стола, чувствуя, как кровь закипает в жилах, щеки розовеют и шея горит. Тормозной отошел в тень, повернул за угол бытовки, будто по нужде. В секунду долетел до площадки, где в окружении фур стоял бумер, стукнул костяшками пальцев в заднее стекло.