Лобовое столкновение

 – Ну, не могу точно сказать… Слишком темно было. И бегал он быстро. Раз – и все. Нырнул в темноту. Только пятки засверкали.

– Супрунец, встаньте.

Вадим медленно поднялся со стула. Павел Анатольевич пристукнул по столу ладонью, недовольный ответом Бубнова.

– Теперь смотри. Разуй глаза, смотри внимательно. Этот?

– Кажись, этот.

– Кажись или точно этот?

– Точно, этот, – сдался Бубнов. – Он самый.

Следователь заполнил какой-то бланк, дал Бубнову расписаться и чуть ли не силой вытолкал его за порог кабинета, сказав, что официальное опознание в присутствии понятых состоится завтра днем.

И еще, погрозив Бубнову кулаком, посоветовал сегодня же сходить в баню. Иначе его помоют из брезентовой кишки в подвале ОВД.

– Не в жилу тебе брать на себя эту чертову аферистку Нефедову, – сказал Суслин, устроившись на стуле. – Ну, по-человечески мне все ясно. Резать бабу, пусть даже по ней тюрьма плачет, это как-то не того… Неэстетично, не по-спортивному. Удар в спину, да еще перерезанная глотка. Заседателям такие вещи не нравятся.

– Я никого…

Суслин не слушал.

– Но тут тебе можно помочь, – продолжал он. – У меня есть парочка других кандидатов. Эти тебе точно подойдут.

– Каких еще кандидатов?

– Ну, криминальные трупы. Вот, скажем, пенсионер Зуев. Между прочим, между нами говоря, – следователь многозначительно поднял кверху указательный палец, – он инвалид третьей группы. Вот так. Хотя его инвалидность к делу не относится.

Павел Анатольевич бросил на стол фото пожилого мужика с перекошенной физиономией.

То ли он был в дупель пьяным, то ли нарочно гримасничал в объектив фотокамеры.

– Вот тебе кандидат. Фотография сделана при жизни. Неделю назад его пристукнули молоточком.

– Каким еще молоточком? – тупо переспросил Вадим.

– Для разделки мяса, – объяснил Суслин. – Ему несколько раз навернули по башке, бросили живого на диван. А когда он немного очухался и позвал на помощь, вогнали в ухо заточку, сделанную из трехгранного напильника.

– Очень интересно.

– Слушай и запоминай. Зуев, с которым ты познакомился у винного магазина, пригласил тебя домой, чтобы раздавить пузырь. Во время распития стал приставать к тебе с оскорбительными предложениями. В смысле, хотел тебя потрахать. Ты, разумеется, предложение отклонил, возмутился этой оскорбительной гнусностью. Тогда Зуев навалился на тебя, решив взять свое насильно. Ведь так было дело?

– Насильно? – переспросил Вадим.

– Вот именно, – обрадовался Суслин.