Любовь, похожая на смерть

Тут из-под газет появилась заспанная физиономия старика с пегой бородой. Он попросил закурить, пустил дым и снова полез под газеты.

* * *

Накануне Петр Афонин продал на местном рынке два ведра семечек и почувствовал себя обеспеченным человеком, который может себе многое позволить. Хороший обед в столовой «Ветерок», а вечером – полдюжины холодного пива. Сейчас, закрывшись в своей пустой холостяцкой комнате, он пересчитал деньги, прикидывая, сколько прогулял вчерашним вечером. Вздохнув, засунул купюры в банку из-под кофе.

Вышел в коридор, бодрым шагом проследовал на кухню. Раскрыл свою полку, висевшую над самодельным разделочным столиком. Он стоял, соображая, чем бы подкрепиться на завтрак. Мыслей было немного.

– Черт бы вас, – повторял Афонин, давно привыкший разговаривать сам с собой. – Вот непруха…

Эту квартиру, старую, полную мышей и пыли, он делил со старухой Стешей Никаноровой. Две комнаты его и одна старухина. Вскорости дом обещали снести и дать Афонину новое жилье со всеми удобствами.

Про новое строительство даже в местной газете писали. Но в эти байки Петр не верил. Он не начальник, чтобы новые квартиры получать.

Впрочем, и сегодняшним существованием Афонин был доволен. На часах семь утра, а впереди длинный день, который может принести приличный заработок. Сейчас же он отправится в Москву на Киевский вокзал; там у знакомой проводницы в поезде, что стоит в отстойнике на запасных путях, купит два мешка семечек. Груз она привезла с Украины последним рейсом.

Семечки крупные и сухие, а главное, дешевые. Если быстро вернется обратно, может поспеть на рынок. Конечно, два ведра, как вчера, он вряд ли продаст. Но тут уж сколько получится.

– Эх, черт, – вздохнул Афонин, разглядывая содержимое кухонной полки, принюхивался. – Вот жизнь. Подавиться нечем.

Он вытащил из темного нутра полки початую чекушку водки, кусок хлеба, завернутый в бумагу, и сухую рыбку без головы. Присев к столу, скрутил пробку, набулькал водки в стакан. Задержав дыхание, выпил в два глотка.

И передернул плечами, будто в ознобе. Через минуту он разделался с сушеной рыбкой и куском хлеба, заварил в чашку щепоть черного чая и бросил два кубика сахара. Повесил на губу папиросу, пустил дым и, прихлебывая чай, послушал сводку погоды, что гоняли по радио.

Дождей не будет. Это хорошо. В дождь какой дурак пойдет семечки покупать…

* * *

Поиски свидетелей убийства милиционеров в Апрелевке тянулись третий день.